Бумажный дворец [litres][The paper palace]

Я захожу к себе в комнату и звоню Питеру. В Лондоне уже почти полночь, но я знаю, что он не спит, пытаясь закончить статью к дедлайну.

– Мама только что потребовала от меня раздеться, чтобы она могла меня обыскать. Счастливого гребаного Рождества!

– Что, прости? – переспрашивает Питер.

– Папина новая девушка обвинила нас, что мы украли ее коноплю.

Питер смеется.

– И что, трава нашлась?

– Иди к черту, Пит. Это не смешно.

– Гомерически смешно. Хотя если у вас в семье такие порядки, возможно, я передумаю прилетать на Новый год.

– Не прилетай, – говорю я. – Я сажусь на следующий рейс до Лондона. Хватит с меня этих людей.

– Ужасная идея. Тебе придется есть мамин салат из холодного лосося с укропным майонезом, который на вкус как рвота. И идти на полуночную мессу. И спать в ледяной комнате с каменными стенами и средневековыми окнами. Одной. Потому что моя мама не одобряет.

– Я думала, что уже нравлюсь твоей маме.

Родители Питера – важные шишки. Его отец – член парламента. Когда они не в своем загородном поместье в Сомерсете, то живут в большом доме в Челси с видом на Темзу. Они охотятся и пьют за обедом коктейли. Гуляют в твидовых костюмах по вересковым пустошам. Его мать – классическая воительница в жемчугах. После моего пятого свидания с Питером она настояла, чтобы меня привели к ней на осмотр. Мы пили херес в большой гостиной с лакированным полом – красное дерево, инкрустированное древесиной плодовых деревьев, объяснила она. Над мраморным камином висела элегантная картина в абстрактном стиле. Она недавно «увлеклась» модернистами. Я сидела на серо-зеленом диване, то и дело закидывая одну ногу на другую, и вспоминала Бекки Шарп. Мать Питера едва сумела скрыть презрение, когда я призналась, что ни разу в жизни не была в седле. Я несколько улучшила ее впечатление о себе, рассказав, что изучаю французскую литературу в магистратуре Университета королевы Марии и планирую преподавать. «Хотя, конечно, лучше бы ты выбрала немецкую. Больше глубины, меньше вульгарных чрезмерностей», – сказала она, подливая вина только в свой бокал.