Осторожно, двери открываются

– Удали сейчас же, при мне. Даю гарантию, я вышла ужасно.

Она приближалась. Угрожающе. Недовольная. И наивно ведомая. Своим страхам. Та красота, сопровождавшая её с детства, закончилась. Совсем. Избитое истериками, препаратами, больничным запахом лицо. Таня смотрит обычно в зеркало и не видит его. Не хочет. Знать, что там в отражении. Хватило один раз, увидеть после реанимации себя в зеркале. Опухшую, с вечно полными щеками, синяками под глазами, треснувшими губами. Нет, нет, нет. И никаких, больше никаких никогда фото.

Она знала, что изменилась. Стала не Таней, а кем-то другим. Человеком без имени.

Остановившись, парень заглянул в глаза балерины, услышав, как от резкого напряжения между её губ мечется сильное волнение. Шипение воздуха и лёгкой истерики. Он сел перед ней на корточки, заглядывая в обиженное лицо.

– Не важно какая ты на фото. Главное то, какая ты в моей памяти. Фото – это условность. Оно может обезобразить или сделать человека идеальным. Можно в нём исправить всё до неузнаваемости. А сердце, – парень взял Таню за руку и приложил к своей груди. Бьётся. Не сердце, а превышенный пульс в ладонях танцовщицы, – сердце запомнит тебя вот так целиком. Какая ты есть. Оно не обманет.

Таня посмотрела в зелёные глаза. Опять светлые, яркие. Наивные. Как у ребёнка. От таких глаз тело становится мягче, голос потише, а руки сами тянутся поправить идеально лежащий у шеи воротник рубашки.

– Обманывает. Часто.

Юра встал, с важным видом одёрнув рубашку.

– Ну, тогда… Тебе придётся меня догнать, чтобы удалить то фото.

И прочь наутёк.

Как дети они будут гонять по дорожкам, задевая прохожих не нарочно. Извините, мы идиоты. Они бегали друг за другом, теряясь в бликах вечерних огней. Заново находили друг друга в тени павильонов. Смотрели ввысь, на звёзды, которых не видно. Туда, в дальнем углу парка, в самый космос стремился нос ракеты, освещаемый прожекторами. Как будто сейчас, минута до старта. И этому событию есть только два свидетеля.

– Наверное, не зря люди в худшие моменты жизни хотят улететь в космос или на другую планету. В этом что-то есть. Проблема остаётся на Земле, а ты где-то там. Проживаешь на орбите десять лет за один день. И, возвращаясь, понимаешь, что проблема решилась. Ты можешь жить дальше… – Юра мечтательно смотрел на самую верхушку здания, где золотыми буквами высечено слово со множеством значений – "КОСМОС".

Таня смотрела прямо. Нечего было ответить. Небо, звёзды, космос. Всё это слишком мечтательно для неё. Уход из реальности в миры, в которых спасения и нет. Увы, проблем не решаемых даже космосом больше, чем одна. И оставить за пределами атмосферы их не получится. Не получится оставить за бортом себя. В космосе не учат ходить и опорный аппарат не лечат. Если ты не робот. Пока ты там, вся жизнь просто проходит. Спокойно, без перемен.