Осторожно, двери открываются
- Автор: Вэйн Кэтрин
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Осторожно, двери открываются». Краткое содержание книги:
История о трудностях творческих людей и чувствах, которых мы часто избегаем.
Содержит нецензурную брань.
С упорством осла Таня закрутила колёса прочь, весело выкрикивая:
– Таких как мы не берут в космонавты. Поэтому проблема ужасного фото так и осталась открытой.
Какая она невыносимая.
Смешная. Нежная, но коварная. Хитро улыбаясь мчит на скоростях, чтобы за ней бежать. Сидит такая штука. Во многих. Любая девочка превращается в милую с бантиками и в платьишке. Она хочет, чтобы за ней побегал понравившийся мальчик. Хотя бы один, чёртов один раз в этом отрезке юности. Когда ты этого действительно хочешь.
Колёса свистели по асфальту, но Таня гнала как можно быстрее, чувствуя, что вот-вот шляпа сорвётся с головы и полетит. Юра бежал за ней, торопился и просил – "тише, спокойно, давай тормози", а она только смеялась и прислушивалась к тому, как где-то снова играла музыка. Её любимая.
– Ты слышишь? – восклицала Таня, сворачивая на неудобные тропинки.
Юра прислушивался и готов был достать телефон и волшебный "Шазам", чтобы блеснуть знаниями. Но в голове эти мотивы, слова так внезапно и очень недавно заняли большое место.
Он остановился и, поспевая за музыкантами, напел парочку строчек, отщёлкивая такт пальцами. И Таня, придержав шляпу, остановилась, опустив голову. В сердце что-то поменялось. Оно стало легче, быстрее. Ритм. Под ключицами возникло рассеянное по самым маленьким пустотам воздушное тепло. А за что он ей был нужен? Юра, чьи интересы крутились вокруг истории изобразительных искусств и написания картин. Курьер Юра. Не секс символ и даже не приближен к нему. А зачем? Она развернулась и, улыбаясь, продолжила строки песни, тихим голосом стреляя точно в ноты и промахиваясь лишь редкие мгновения.
Как и он.
Парень ступал по тонкому льду музыки, не промахиваясь. Он затихал, когда чувствовал, что вот-вот не попадёт в ноты и гордо растягивал их, когда был уверен, попал.
– Так, теперь, мы с тобой научились петь. Хороший результат прогулок. Согласна? – Юра пропивал слова под музыку и поправлял Тане шляпу. Чтобы та не упала. Он соблазнялся накинуть ей на плечи свою куртку и поправить рукав её блузки, но видел смущённый жест плечами. Не стоит. Ещё тепло.
– Вот так нам и приходится, оставшись за пределами возможностей только петь.
– Не только петь. Говорить.
Таня задумчиво кивнула. Ещё никогда не было от простых, незатейливых прогулок столько пользы. Их больше, чем думает Юра.
Он поглядывал на неё, намереваясь спросить то, о чём думал вчера. Когда Майя не взяла трубку.
– А как у тебя… С Лёшей. Помирились?
Таня машинально вытянула из кармана сигареты. Она заглянула в пачку и вздохнула. Нет, это уже давно не успокоение нервной системы. К чёрту их. Как и к чёрту врать. Что там, дома, проблемы не имеют никакого веса.
– Никак. Ничего. Мы никогда не миримся. Всё как-то само уходит. Как и приходит. Как у всех. Покричали и забыли почему.
Юра мотнул головой. Вспомнилось. Сразу. Как Майя чётко помнила все большие, маленькие, фатальные и незаметные ссоры. Можно было предположить и угадать, что у неё всегда при себе имеется блокнот, куда она записывает всё, что неверно сделал Юра. Одного она не могла зафиксировать, как сейчас, шагая медленно по аллее ВДНХ, он стискивает зубы, сводит брови и молчит. Перебирает мысли не о ней.
– А как ты понимаешь, что ссора и проблема ушла? Как это у вас?
– В квартире царит тишина. Слышно как тикают часы, гудят машины за окном, как пылинки оседают на мебель. И дверь закрывается тише обычного. В кровати, рядом не холодно, потому что место не пустое. И классическая музыка играет не громко. Вот тогда, когда в каждой комнате стоит такая тишина, тогда ты понимаешь – всё уже хорошо.
– Просто тишина? И всё?
– А у вас по-другому?
Юра остановился, потирая лоб указательным пальцем.
– В каждом доме всё по-другому. Где-то, когда всё становится на свои места, летает мебель.
– О нет, мне тяжело поднимать мебель.
– Но ведь когда наступает перемирие, нужно что-то говорить? Неужели просто тишина?
– Когда наступает перемирие, начинаешь смотреть в глаза человеку. Там ты и видишь нужные тебе слова. Тяжёлая работа – говорить. Не всем дано. Одна неверная фраза и вместо ссоры ты взял и получил войну. Войну я не люблю. А Лёша не умеет.
В голосе Тани дрогнуло заикание. Она опустила голову, закрыв глаза. И всё же нет, вся правда комом встала. В горле. Крепко так. Что такое перемирие она не знала. Забыла за давностью дней. И изображала по привычке милую маму, которая всё простит и стерпит. Ведь любимое, родное, своё. Тихо – значит всё хорошо. Только вот Юра знал, что когда её руки прячутся в карман, а взгляд устремлён на небо, Таня говорит какой-то заученный текст. Как побитые жизнью жёны в полицейском участке. И спросит… Нет, он больше не спросит, ведь это действительно не каждому дано – говорить. Он не умел верно ворошить чьё-то прошлое.