Осторожно, двери открываются

И ведь нет, ничего не поделаешь. Если женщина, которую ты посвятил себе на прогулки, хочет что-то, ей невероятно трудно отказать. Зачем им нужен был глянцевый ЦУМ и его пёстрые бутики, куда нет нужды заходить? Таня не знала. В юные времена ей нравилось заглядывать на здание издалека в мрачную погоду с Театральной площади и видеть, что там, в миру роскоши светлее. Этот драгоценный подарок вечерами стоит и красит уличные линии своим сиянием. Теперь пересекая коридор за коридором, Таня смотрела и представляла, что всё это в Париже. Она в Париже. Гастролирующая звезда Большого театра в больших архитектурных ансамблях Европы. Зашла выпить чашечку кофе и съесть шарик мороженого. Со своим спутником. Юра мог бы быть в статусе друга художник, который перебрался в Париж и теперь работает дизайнером в модном доме. Красит шёлк и ситец в разные картины.

Шутка хорошая, но не про него, севшего рядом за один столиком. Юра слишком мужчина, чтобы быть дизайнером в Париже и слишком здесь (в Москве) как дома, чтобы уехать в Европу.

Он слишком нужен сейчас. Ей.

Заказав одно не из дешёвых мороженых, Таня с интересом взглянула на чистый лист бумаги, выложенный Юрой на стол.

– Мы сегодня второй раз попадаем в дорогое заведение.

– Тебе неловко? – он улыбнулся, постукивая ложкой по крафтовому стаканчику, чтобы собрать крупинки кофе воедино.

Таня пожала плечами. Эта роскошь. Напыщенность. Люди входят в неё, чтобы приобрести себе временный пафос и стать уверенней на шаг. Быть на уровне с этой элитой. Какая не интересность. Скука. Монотонность. У них нет таких историй как у него и у неё. Нет порванных курток и разбитых глаз за картину в драке, нет сожжённых вафель в старой вафельнице и потерянной первой зарплаты. Там нет разбитых коленок на роликах и нечаянной пощёчины. В мире роскоши не собирали по карманам старых курток деньги на метро и не продавали дорогую вещицу ради подарка бабушке в день рождения. Нет там наполненной жизни. От этого хорошо. Являясь обычной, незаметной девушкой в инвалидном кресле вот в эту секунду она проживает какую-то интересную историю. Ещё одну. Десятую за последние полгода.

И в этих историях её любование спутником перешло в особый интерес. Глаз как дорогой объектив камеры приближаются к объекту, чтобы присмотреться к скулам. За пару дней они стали более выразительны. Шрам под нижним веком справа выглядит как две ровные железнодорожные линии. Когда Юра смотрит косо, похож на слишком серьёзного мужчину. Меняет взгляд и улыбку, начиная походить на парня помладше, что только выпустился из школы. Таня стремилась запомнить. Этот портрет, который так поздно заметила в деталях. И с недавнего времени часто поджимала губы. Просто хотела сказать – ты фотогеничный.