Византия в эпоху иконоборчества

своей Империи, сам Карл не гнушался непосредственным управлением своими чиновниками[276].

Далеко превосходя своих современников в понимании имперской идеи, Карл Великий пытался сделать все для того, чтобы входящие в состав его государства народы не чувствовали своей второстепенности по сравнению с франками. Он не стал менять границы расселения конкретных этнических групп, и в результате Франкская держава включала в себя 12 крупных провинций: Италию, Нестрию, Австразию (вместе они составляли Францию), Аквитанию, Васконию (Гасконь), Септиматию (Готию), Провинцию (Прованс), Бургундию, Алеманию, Баварию, Тюрингию, Фризию и Саксонию. Далее в провинциях были нарезаны графства, где власть короля олицетворяли граф и местный епископ. А чтобы король имел непосредственные знания о состоянии дел в провинциях, Карл учредил институт missi dominici (государевых посланников).

Важное обстоятельство, которое будет играть в последующие столетия немаловажную роль, — в 786 г. Карл предпринял решительные меры по восстановлению Флоренции, разрушенной еще Тотилой. Как утверждают, в течение почти трех с половиной веков этот удивительный город лежал в развалинах, пока несколько семей, проживавших в этой местности, не отправились к королю с соответствующей просьбой. Тот не стал чинить препятствий, более того, снарядил значительный отряд из пехоты и конницы и издал закон, согласно которому жители Рима должны были направить во Флоренцию искусных ремесленников и мастеров вместе с семьями. Военная помощь оказалась весьма кстати, и уже в 801 г. город фактически начал свою вторую жизнь. А в 805 г. король прибыл сюда лично, произвел многих знатных горожан в рыцари и основал храм Святых Апостолов в Борго[277].

Правительство Карла брало на себя обязанности не только заботиться о мирских интересах, но и укреплять господство христианской этики. Чтобы препятствовать «возрастанию греха на земле», предупреждать людей «не попадать в лапы сатаны», «способствовать произрастанию плодов доброго учения и уничтожению пороков». Карл нисколько не сомневался, что он обязан иметь попечение об общественной нравственности, о религии, как бы об интересах Бога, полагая, что их права и обязанности простираются на управление мыслью и совестью[278].