Византия в эпоху иконоборчества

Характерно, насколько по-разному понимали они акт Пипина, согласно которому к Римскому епископу отошли желанные для него области. Карл Великий, как и его отец, искренне полагал, что папа приобрел всего лишь права на доходы с этих городов и территорий, но не власть над ними. И апостолик покорно подчинился ему, как своему господину и судье. Правда, впоследствии понтифики начнут доказывать Франкским королям, что их права как патрициев Рима, мягко говоря, не означают обладания Римом, поскольку единственным настоящим патрицием Вечного города является только апостол Петр[271].

Как видим, Карл значительно расширил власть своих предшественников над Церковью. Хотя формально выбор епископов принадлежал духовенству и народу, в действительности все решал король. Часто он просто указывал конкретного кандидата для хиротонии, нередко даровал епископство как дар или монаршую милость. Восстанавливая церковное управление, Карл сформировал 22 митрополии, и хотя власть митрополитов была очень условной, в епископиях дело было поставлено крепко — и белое и черное духовенство безоговорочно подчинялось своему архиерею. Для распространения христианства и укрепления благочестия король создал множество сельских приходов, сгруппированных в архидиаконства. Не говоря уже о Соборах, которые созывались исключительно его решениями и акты которых, как и в Константинополе, получали силу лишь после утверждения императором[272].

Но в то время существенной (хотя и единственной) преградой власти Карла в Италии было княжество Беневенто (бывшее лангобардское владение), князь которого Арихис (758–787), женатый на дочери Дезидерия, почти 30 лет являлся господином Юга полуострова. Он провозгласил себя независимым государем, принял титул princeps, облекся в порфиру, а епископам Беневентского королевства приказал венчать себя на царство. Впоследствии из Беневенто, за исключением городов, принадлежащих византийцам: Неаполя, Гаэты, Амальфи, Сорренто, будет создано Неаполитанское королевство[273].

Арихис и Византийский император стали естественными союзниками в попытке противодействовать франкской гегемонии. А для императрицы святой Ирины добровольное признание Беневентского князя себя вассалом Византийского василевса дало повод для возврата Равеннского экзархата, находящегося под властью франков, и прочих имперских владений в Италии. Встревоженный этим, в 781 г. Карл Великий был вынужден отвлечься от Саксонской войны и завязать прямые отношения с императорским двором, чтобы предотвратить неприятный для него союз.