Право рождения (СИ)

Да, почивший тридцать с хреном лет назад дядька выглядел далеко не лучшим образом! Полуистлевший труп в деловом костюме выгнулся из своего хранилища и захрустел позвонками, глазницы его были пусты и сочились гнилыми слезами, клочья волос свисали с разбитого пулей черепа, и он кренился к Савве. Яхонтов отшатнулся, закрыв нос рукой, и ощутил под пальцами противную тёплую жижу — от волнения опять пошла кровь. Труп же залез костлявым пальцем себе в черепную коробку и вытянул грязный лоскуток. Подал Савве. Морщась от брезгливости и слыша-таки за спиной звук неукротимой рвоты Вахтанга, Савва осторожно принял трофей и сунул в карман. Мертвец, как складная игрушка, тотчас захлопнулся в гробу, обрушился в могилу, сровняв над собой слой земли, и куски плиты впечатались на прежнее место, оставив в воздухе лишь густой трупный смрад. Савва, сам белый, как призрак, осветил пространство за собой и увидел обнявшихся в ужасе брата с сестрой.

— Ва-ай мэ, — простонал Вахтанг, — ну и жопа. За плиту нам попадёт и... За осквернение могилы. — Он вытер кроссовок о землю.

— Мать сюда сунется, думаешь? — фыркнул Савва. — Она сто лет тут не была. Не ссы. Никто не узнает. — Он деловито притоптал на место кусок плиты. — Если никто не проболтается. А кто проболтается, — Яхонтов обличительно поводил пальцем по родным, — тот мне — не сестра! Ясно говорю?

Бусинка спохватилась, залепила рот ручками и послушно закивала.

— Валим отсюда! — Находка странно жгла, свербила карман. Хотелось как можно скорее рассмотреть её.

Три ветерка быстрее быстрого помчали обратно к дому.

— Сав, дай глянуть!

— Обождёте.

— Брат, так нечестно, э, вместе добывали!

— Да не кипяти! Насмотришься!

Яхонтов вытолкал их из сортира и повернул замок. Трясущимися руками извлёк находку. Перед глазами зарябило, когда он узнал лоскут, в который была завернута «косточка» — кусочек испачканной ткани от лётного скафа — он до сих пор немного искрился под светом ламп. Осторожно развернул и не сдержал вздоха. На левую ладонь Саввы Яхонтова легла лёгкая, утлая, похожая на графитный грифель косточка от финика. Савва перевёл взгляд на собственное отражение в большом туалетном зеркале. С дрожью в сердце прикусил находку зубами и плавно растворился, как дымка или марево. Плюнул кость в ладонь и насладился сиянием полубезумного торжества на своём вновь возникшем лице.

— Спасибо деду за мою победу, — шепнул тихо и с ликованием шваркнул кровавые сопли об раковину.

====== 57. Райские птицы ======

— Па-пу-ля! А вы к тёте Рите в гости идёте?

Пока Илья надевал самую красивую рубашку, дочь встряла со спины и заставила передёрнуться. Вряд ли она прочитала намерения чернобогов на мережке, скорее подслушала их трёп.

— Да.

— А можно мне с вами? Я люблю тётю Риту, она поёт хорошо и красивая, как жар-птица! — Владка развела руки на манер крыльев. Вот же, раз в жизни виделись на свадьбе. Но — непринуждённо, непосредственно, сходу — и «люблю». Илье бы так любить.

— Мы идём разговаривать взрослый разговор, Влада. Не думаю, что тебе будет интересно.

— Будет! Папа, ну попроси тётю Риту и меня в гости пустить, ну, пожа-алуйста!

Илья ещё разок оглядел маленькую клянчилку. И подумал: почему бы и не наведаться к Громовой в компании друга и дочери? А то Рита за годы якшания с Айвазовым уже разуверилась, что у него могут быть настоящие друзья и семья. Что он, в конце концов, способен социализироваться! И без её участия...

«Прекрати, — кольнула совесть. — Сто лет прошло, у тебя роскошная жена, а ты всё злишься. Неуместно».

Но неуместно-то неуместно, а злопамятность победить не так просто. Кому и что решил доказать Илья, позвонив Громовой и навязав до кучи мелкую, он и сам едва ли сообразил, но остался доволен её согласием. Владка тоже замяукала от радости и побежала прихорашиваться. Так они втроём и поехали к БГУ, рядом с которым обитали райские птицы. Тимур заметно нервничал, но, как понял Илья, это было его обычное состояние при встрече с малознакомыми людьми. Он то и дело поправлял причёску, галстук и смотрел на наручный компьютер. Илья пока не сообщил ему, кто прячется в человечьих телах двух почтенных учёных.

Дом их, вернее, гнёздышко, было респектабельным и наполненным уютом. Не такими хоромами, как у Ильи со Светкой в Новосвире, но в Балясне и цены-то на жильё другие. Рядом с университетской высоткой и рыжим от осени парком расположился палево-белый муравейник невероятной архитектуры — Балясна изобиловала такими вот помпезными комплексами двадцатых годов. Но «домина» держался крепко и даже трещинами не пошёл за четверть века, что, учитывая качество тогдашней застройки, удивляло.

— Проходите, мальчики, девочки! — зычно просвиристела Громова, вытирая руки полотенцем, и по виду обрадовалась встрече. — Мы с Евгением Николаевичем голубцы мутим. Вы же поедите голубцов?

По светлой квартире и впрямь разливался плотный мясной аромат. Илья похвалил себя за то, что не наелся перед выездом.

— Конечно, поедим, нам только дай! — Он встретил очередной осудительный взгляд Тима и подмигнул заулыбавшейся дочери.

— Тётя Рита такая красивая! — выпалила Владка. — Мне жарко от её пёрышек!

Громова слегка смутилась, но чмокнула малышку в носик, а Тим откашлялся и протянул руку для знакомства.