Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
Будучи постарше, Нико поставил себе целью научить Тима летать. Ох, что это были за проказы! Тима сажали на стул с привязанными к ножкам воздушными шариками и выпускали из окна. Выстреливали им в небо как из рогатки, привязав к двум антеннам на крыше резинку. Сбрасывали в шквальный ветер с духов. А уж бадминтонных ракеток с различными видами оперения перевели уйму. Понятное дело, чем всё это заканчивалось.
— Погодите. — Тим сдвинул брови. — А вы точно уверены, что оно работает?
— Обижаешь, сын!
— Что за скептицизьм, бротищька? — загавкали хором Берзарины, и Валера гордо возразил:
— Мы провели испытания.
— На ком? — содрогнулся Тим.
— Ясно на ком, на собаке! — доложили ему. Тут отец развернул экран колдосети и показал видео, на котором бедная Буква, вереща благушей, парит над полом, а потом сворачивается скулящим и сыпящем какашки смерчем.
— Папа, за такое общество защиты животных тебя бы кастрировало! — резонно заявил Борзой.
—Стоп, стоп. Это были первые испытания. Дочь, подь сюды. — Он подозвал собаку и попросил у Тима преобразователь. Застегнул на ошейнике Буквы аппарат, причём, Тим заметил, что хвост собаки мотыляется по полу, как бешеный. Она едва дождалась, пока её отпустят, чтобы снести со стола вазу с печеньем и умотать в коридор, гудя вихрем и притом задорно лая.
— Лететь! Буква! Кусать! Хватать!
— Опять вы её обрядили в эту херню! — из закоулков особняка раскричалась мама. — Плюнь штору! Фу, плюнь! Вот зараза! Да кончай ты наматываться, бешеная животина!
Валера гадко рассмеялся, держась за бока, и мигнул Борзому:
— Видал?
— Ох, кутенька... То есть, тятенька, — поправился Тим, утирая с ресниц слезинки. — Весело вы живёте, вот что скажу.
— В общем, забирай. Осваивай! — Отец повёл рукой благословляющим жестом.
— Будет случай, опробую на задании, так и быть, — не слишком уверенно обещал Тим.
— А ещё, если тебе интересно, мы с генетиками из Карасукска вывели сорт устойчивой к тле картошки и назвали его «Берзаринка речистая».
— Чего? — Борзой за визит к семье каждый раз бывал полон изумлений. — Это как?
— А вот как! — Отец, продолжив хвастаться достижениями, выхватил из мешка под окном крупный шершавый клубень и показал Тиму. С виду была картошка как картошка, ровно такая, какой её помнил с детства Борзой. Валера сцапал овощной ножик и принялся чистить клубень.
— Видишь, она молчит. Если я нажму сильнее, то...
— Вы срезаете полезный слой, мой повелитель, — вдруг приятным женским голоском выдал клубень.
Тим поперхнулся кофе и, глядя на довольного отца подумал, что не смог бы такую картошку нормально почистить.
— Кладём в кастрюлю. Варим.
Пока велась демонстрация уникальных качеств сорта «Берзаринка речистая», семья Берзарина всем составом ловила по парку разгулявшуюся Букву и пыталась отжать у неё мамин посох. Потом собаку скрутили и лишили преимуществ. Мама получила назад поруганное сокровище и обещала, что никогда больше собаке мясных обрезков не даст (что, конечно же, было не более, чем пустой угрозой). Все вернулись в дом, почти забыв о кастрюле, но картошка сама напомнила в нужный момент, сообщив сладострастно и маняще:
— Мой повелитель, я сварилась.
====== 54. Любовь ======
«Я отомщу ей, — зло думал Савва, пока настраивал чёткость на камере дрона-сверчка, — рано или поздно она попадётся со своим трахером, и видосы взорвут колдосеть. Брюхатая бегемотиха Яхонтова, оу, простите, Айвазова, и её бессмертный карлик, горячая домашняя сьемка!»
Илью не было жалко, разве что, чуть-чуть. Да, ему спасибо, приласкал, когда мать наплевала, но он же с ней заодно. Сам вломился в зал с таким перекошенным таблом, будто Савва второй раз опоил Севу сон-травой. Пусть он тоже огребёт. Пусть даже огребёт Савва. Не привыкать, и... Надоело! Всё это надоело. Пусть всем будет плохо, не только ему.
«Хоть размажьте меня, хоть на тот свет отправьте в белых тапках. — Савва синхронизировал дрон с экраном телефона и прилагал все усилия, чтобы снова не расхныкаться. — Не могу больше. Так нельзя».
...— Побаливает? — Саша пометила поцелуем плечо Ильи, которое тот, кривясь, потирал. Айвазов засопел и неопределённо поёжился. Не говорить же ей, что снова расклеился то ли от смены погоды, то ли от переживаний, то ли от повышенных нагрузок в зале. Третий день пошёл, как их с Тимом готовили к заданию, и у Ильи болело не плечо — всё, нафиг, болело, и голова больше всего. Но она точно не из-за молочной кислоты, а от тревог и стресса.
Саша поняла всё и без признания.
— Тяжела ты, доля чернобога? — подколола мужа. Илья выдавил смешок. У неё в руках возникла небольшая жестяная баночка, при открытии пустившая по спальне терпкий травяной аромат.
— Что это у тебя? — спросил Илья. — Зелье?
— Лучше. — Она придвинулась к нему и одну за одной расстегнула пуговицы на его рубашке. Огладила плечи, обнажая, и зачерпнула кончиками пальцев немного снадобья. Илья взъерошился, когда она коснулась холодной мазью его ключицы. — Дичковская присадка. Арника, ментол, камфора, сабельник и много чего другого. Мы, колдуны, и из фармацевтики кое-что берём. Есть уникальные рецепты, пригодные и им, и нам.
Её расслабляющий массаж и лечебная мазь — для мышц прохладная и приятная, для обоняния — проясняющая ум, пришлись кстати. Илья доверился жене, устроился в коленях и поглаживал ей живот. Крошка внутри Саши толкалась отцу в руку, и, казалось, жизнь была безмятежна. Щедра, благосклонна, милостива. Если ненадолго, на время близости с любимой забыть о предстоящей дороге и нелёгком задании.
— Белой. — Сашин голос звучал уверенно. — Как зима.
— Морена, — кивнул Илья, — владычица холода и плодородия. И жена моего бога. Помню, она с ним в контрах с давних времён.
— Они что-то не поделили? — шаловливо и мягко потирала его грудь бархатными ладонями Саша — то вверх, то вниз, задерживаясь ещё ниже.
— Война характеров, — пояснил, посмеиваясь, Илья. — Есть легенда о том, что после падения Земли Городов она приковала его золотыми цепями на многие века, потом, правда, смиловалась. Там всё сложно. Он издавна зависим от золота, её это бесит. Из-за этого между ними нет мира, и в мире тоже мира нет.
— Но они вместе, — возразила Саша. — Вопреки всему.
— Как мы с тобой. — Илья приподнялся, повернулся и скрепил их уста долгим, медово-тягучим поцелуем. А когда отступил, Сашины глаза искрились, скулы расцвели восхитительным румянцем.
— Тебя сегодня не мутит?
— Я сожрала таблетку. Считаю дни до освобождения.
— Ох, Саша, Саша.
Она не будет другой, Илья смирился с этим. Саша откажется засесть дома. Хлопоты о малышке и старших детях станут задачей отца, с ролью которого Илья справлялся так сяк, если признаться.
— Жена, как тебе кажется, — он остановил её ласки, взяв за плечи, — я не... алкоголик?
Саша зашуршала смехом, наклонив голову и прижав руку к лицу.
— Дай угадаю, кто тебе мозги полощет.
— Ответь, — не стал обсуждать Савву Илья.
— Нет. — Саша чмокнула его в лоб. — Ты знаешь меру.
— Да, я люблю выпить, — подхватил Илья. — Но это же не значит, что я пьяница? Я веду себя прилично.
— И не каждый Велесов день с бутылкой, — добавила жена, заставив Илью устыдиться. Да, её мережка не могла подсмотреть за действиями чернобога, который прятал в кармане пиджака маленькую, согревающую фляжку. Но фляжка — не бутылка, а бутылки случались в жизни Ильи не каждый Велесов день — раза три в неделю, не чаще, а значит...
— Ты имбово выглядишь, супербой, — Саша вытянула мужа из размышлений. — Ты абсолютно точно не алкаш. Уж алкаша бы я в доме не потерпела.