Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе

А теперь посмотрим, как обстояло дело в библейские времена. По еврейскому закону, каждый юбилейный год полагалось отпускать всех рабов. На практике это означало, что запрет на рабство вступал в силу раз в семь лет. Неизвестно, всегда ли и всеми ли выполнялся этот закон, но все знали: так повелел Бог. Иисус рос и воспитывался с этим знанием.

Но не будем забывать о Его миссии. Он пришел на землю не затем, чтобы свергнуть римское владычество и разрушить римскую экономику, включавшую в себя рабство. Он пришел освободить людей от их грехов, преобразить их, чтобы они полюбили Бога всем сердцем, всей душой, всем разумом и всей силой, чтобы они возлюбили ближнего своего, как себя. Могло ли это не повлиять на саму идею рабства?

Посмотрите, что пишет апостол Павел в Послании к Филимону о беглом рабе по имени Онисим. Павел не говорит, что рабство необходимо отменить, — за такие слова его бы просто казнили. Вместо этого он настойчиво просит Филимона отнестись к Онисиму не как к рабу, а как к самому Павлу, как к брату во Христе!

Итак, чтобы избавиться от рабства, мало изменить экономику — люди должны измениться сами, под действием преображающей силы Евангелия. Все мы видели, чем кончается насильственное разрушение экономической системы и навязывание нового порядка. На идее «нового человека» зиждились все коммунистические идеалы. Беда в том, что найти этого нового человека коммунистам так и не удалось. Они свергли тех, кто угнетал крестьян, но это не значит, что крестьяне стали свободными, — просто одно иго сменилось другим. Чтобы по-настоящему что-то изменить, сначала нужно преобразить человеческое сердце. Это закон. И в этом заключалась миссия Иисуса.

Соуэлл затрагивает еще один принципиально важный вопрос: как все-таки прекратилось рабство? Стимулом к этому, отмечает он, послужило евангельское пробуждение Англии. В начале девятнадцатого века англичане парламентскими средствами добились отмены рабства у себя дома — и постепенно, не без помощи военной силы, уничтожили работорговлю во всей Атлантике. В свое время одиннадцать миллионов африканцев были отправлены в Америку, и многие не пережили путешествия. Еще тринадцати миллионам предстояло стать рабами в арабском мире.

И опять-таки англичане, под влиянием тех, чьи сердца преобразил Иисус, воспротивились этому, отправив свои канонерки в Персидский залив.

Ответ Карсона показался мне разумным не только с точки зрения исторической истины, но и в контексте моего жизненного опыта. Много лет назад я познакомился с одним бизнесменом — оголтелым расистом. На людей другого цвета кожи он смотрел свысока и пренебрежительно. Он не скрывал своего презрения к афроамериканцам, выплескивая желчь в издевательских шутках и ядовитых замечаниях. Это был настоящий фанатик, на которого не действовал никакой здравый смысл, никакие аргументы.