Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе
- Автор: Стробел Ли
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: ДИАЙПИ
- ISBN: 978-966-491-102-0
- Переводчик: Евгения Давидовна Канищева
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе». Краткое содержание книги:
Книга затронет умы и сердца многих. Ее должны прочесть все, кто интересуется историческими основами христианской веры: верующие и атеисты, учащиеся школ, студенты вузов и техникумов, родители — детям.
Лапидес строен и худощав, он носит очки и говорит очень тихо, зато улыбчив и всегда готов от души посмеяться. Он радушно принял меня в братстве «Бет-Ариэль» в Шерман-Оукс, Калифорния. Мне не хотелось с места в карьер вдаваться в нюансы Священного Писания; вместо этого я попросил Лапидеса рассказать о его духовном пути.
Он сложил руки на коленях, окинул взглядом отделанные деревом панели, словно прикидывая, с чего начать… и я услышал удивительную историю — о пути из Ньюарка в Гринвич-Вилледж, затем во Вьетнам и, наконец, в Лос-Анджелес; о пути от сомнений — к вере, от иудаизма — к христианству, от «какого-то Иисуса» — к Иисусу-Мессии.
— Как вы знаете, я из еврейской семьи, — начал Лапидес. — Семь лет ходил в синагогу — готовился к бармицве. Эти занятия считались в семье очень важными, но все-таки вера не слишком затрагивала нашу повседневную жизнь. Мы работали по субботам, не придерживались правил кашрута… — Он улыбнулся. — Но все-таки в главные праздники мы ходили в другую, более ортодоксальную синагогу — отец каким-то образом чувствовал, что если серьезно относишься к Богу, то идти надо именно туда.
Я спросил, что говорили ему родители о Мессии.
— Ничего, — ответил Лапидес, столь же спокойно, сколь и лаконично.
Я был поражен. В первый миг мне даже показалось, что я его неправильно понял.
— То есть вы хотите сказать, что в семье об этом вообще не говорили?!
— Никогда, — подтвердил он. — И, насколько я помню, на занятиях в синагоге — тоже.
— А об Иисусе? — спросил я, изумленный донельзя. — Его Имя когда-нибудь упоминалось?
— Разве что пренебрежительно, — усмехнулся Лапидес. — Всерьез — никогда. Свои первые впечатления об Иисусе я получил в католических церквях: распятие, терновый венец, капли крови… Тогда все это казалось мне бессмысленным. С какой стати поклоняться человеку, пригвожденному к кресту? Мне ни разу не приходило в голову, что Иисус имеет какое-то отношение к еврейскому народу. Я воспринимал Его как языческого бога, бога неевреев.
Я подозревал, что отношение Лапидеса к христианам все-таки выходило за рамки простого непонимания.
— Скажите, — спросил я, — вы считали, что начало антисемитизму положили христиане?
— Слово «христианин» означало для меня то же, что «нееврей», «язычник»; а нас учили относиться к таким людям с осторожностью, потому что среди них встречаются антисемиты, — дипломатично ответил Лапидес.
— Вы хотите сказать, — не унимался я, — что христиане вызывали у вас неприязненное чувство?
На сей раз он не стал подбирать слова:
— По правде говоря, да. Когда мне впервые предложили почитать Новый Завет, я искренне полагал, что в руках у меня пособие по антисемитизму: как ненавидеть евреев, как их убивать, как их истреблять. Я думал, что это — настольная книга американских нацистов.
Я покачал головой, опечалившись мыслью о том, сколько еще еврейских детей считает христиан врагами.
Лапидес сказал, что в юном возрасте он пережил несколько неприятных эпизодов, поколебавших его приверженность иудаизму. Заинтересовавшись, я принялся выспрашивать подробности. Начал он с истории, которая явно причинила ему самые большие страдания.
— Когда мне было семнадцать лет, родители развелись, — сказал он, и по его дрогнувшему голосу я понял, что даже по прошествии стольких лет ему больно говорить об этом. — И это сильно подействовало на веру, которая жила тогда в моем сердце. Я думал: «Где же Бог? Почему они не пойдут к раввину и не попросят совета? Что проку в религии, которая не способна помочь людям на деле? Что проку в вере, которая не может удержать моих родителей вместе?» Их брак распался — и вместе с ним откололся кусочек моего сердца.
А главное — в иудаизме я не ощущал личной связи с Богом. Было множество традиций, красивых ритуалов, но Бог был далеко, где-то там, на горе Синай, отстраненный и недоступный: «Вот вам Закон; соблюдайте его, и все будет хорошо, пока, увидимся позже!» А я был тут, на земле — подросток, в котором бушуют гормоны, — и думал: «Знает ли Бог о моих заботах? Нужен ли я Ему? Если да, то почему я этого не чувствую?»