Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе
- Автор: Стробел Ли
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: ДИАЙПИ
- ISBN: 978-966-491-102-0
- Переводчик: Евгения Давидовна Канищева
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе». Краткое содержание книги:
Книга затронет умы и сердца многих. Ее должны прочесть все, кто интересуется историческими основами христианской веры: верующие и атеисты, учащиеся школ, студенты вузов и техникумов, родители — детям.
В других стихах Нового Завета Иисус столько раз назван «безгрешным», «святым», «праведным», «чистым», «непорочным» и «отделенным от грешников», что ответ был очевиден.
Но если Иисус Бог, то какой — равный Отцу или какой-то «нижестоящий» бог, обладающий атрибутами божества и все же не вполне соответствующий «словесному портрету» Бога, нарисованному в Ветхом Завете?
— В Евангелии от Иоанна 14:28 Иисус говорит: «Отец Мой более Меня». И некоторые делают из этого вывод, что Иисус был неким «второсортным» богом. Правы ли они? — спросил я Карсона.
Он вздохнул.
— Мой отец был проповедником, и дома у нас бытовала присказка: «Текст без контекста — тридцать три подтекста». Стих, приведенный вами, очень важно рассматривать в контексте. Иисус известил учеников, что скоро покинет их. Видя, как удручены и подавлены Его апостолы, Он сказал: «Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня». Иными словами, Он дал понять, что возвращается к славе, по праву принадлежащей Ему; поэтому, если ученики понимают, Кто Он, и действительно любят Его, они должны радоваться, что Учитель вновь возвращается туда, где Он больше, чем на земле.
В Евангелии от Иоанна 17:5 Иисус говорит: «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира». Фраза «Отец Мой более Меня» — о том же. Говоря, что кто-то больше нас — то есть более велик, — мы не подразумеваем превосходства в онтологическом смысле. Если, к примеру, я скажу, что президент США «более» меня, это не будет означать, что я считаю его высшим существом. Он значительнее меня во всем, что касается военной мощи, искусства политики, общественного признания, — но при всем при том он такой же человек, как и я.
Так что, когда Иисус говорит: «Отец Мой более Меня», следует вникнуть в контекст и задаться вопросом, подразумевает ли он: «Отец Мой более Меня, потому что Он — Бог, а Я — нет». Честно говоря, такая ситуация кажется мне смехотворной. Представьте: я поднимаюсь на кафедру и обращаюсь к прихожанам: «Торжественно заявляю вам: Бог более велик, чем я!» Глубокомысленное наблюдение, ничего не скажешь!
Подобное сравнение имеет смысл только в одном случае: когда оба стоят на одном уровне, и речь идет только об установлении каких-то границ. Иисус ограничен Воплощением, Ему предстоят крестная мука и гибель, но потом Он вернется к Отцу и к славе, которую имел у Отца прежде бытия мира. По сути, Он говорит ученикам: «Вы плачете по Мне, а должны бы радоваться, потому что Я возвращаюсь домой». Вот что означают слова «Отец Мой более Меня».
— Значит, — уточнил я, — в этом стихе не кроется отрицание Его божественной природы?
— Нет, — уверенно произнес он. — Безусловно, нет. Это со всей очевидностью вытекает из контекста.
Библия учит, что Отец добр и любит Своих детей. То же говорит Новый Завет об Иисусе. Но если Он добр, как же Он может отправлять людей в ад? К тому же в учении Иисуса об аде сказано больше, чем в остальном Писании. Не противоречит ли этот факт утверждениям о Его благости, кротости и милости?
Задав Карсону этот вопрос, я сопроводил его весьма резкими словами агностика Темплтона: «Как мог сострадательный и милосердный Отец Небесный сотворить бесконечный ад и веками посылать туда миллионы людей только за то, что они не могут или не хотят принять некие религиозные убеждения?»[87]
Этот вызывающий вопрос ничуть не рассердил Карсона.
— Давайте-ка проясним, — сказал он. — Для начала, я вовсе не уверен, что Бог посылает людей в ад просто потому, что они не придерживаются определенных убеждений.
Он немного подумал и, стремясь дать максимально полный и подробный ответ, начал издалека — с темы, которую большинство современных людей считает нелепым анахронизмом. Он заговорил о грехе.
— Представьте себе Бога в начале Творения, с мужчиной и женщиной, которых Он сотворил по Своему образу и подобию. Первая их мысль, как только они просыпаются поутру, — мысль о Боге. Они искренне любят Его. Им радостно делать то, что Он им велит. Их отношения с Богом и между собой полны гармонии.
Но человек пал: он взбунтовался против Бога. Сотворенный по Его образу, он возомнил себя центром Вселенной. Не буквально, конечно, — но Адам и Ева мыслили именно так. И именно так мыслим мы с вами. Все, что мы называем «социальной патологией» — война, злоба, насилие, тайная зависть, гордыня, комплекс неполноценности, — связано в первую очередь с тем, что из наших отношений с Богом ушла гармония. Вслед за грехом в мир вошло страдание.
87
Templeton, Farewell to God, 230.