Чахотка. Другая история немецкого общества

4. Закон против больных

В 1933 году началось победоносное шествие государственной расовой гигиены. Любое несоответствие арийскому идеалу — а таковым могли считаться преступная деятельность, бедность и даже отсутствие работы — вызывало подозрение, не стоит ли за этим дурная наследственность[810]. Задача государства теперь состояла в том, чтобы позволить размножаться только здоровым и препятствовать больным и неполноценным производить потомство[811].

Сразу после прихода к власти национал-социалистов селективная политика началась с «Закона о предотвращении рождения потомства с наследственными заболеваниями» от 14 июля 1933 года, он же «Закон о стерилизации». Он был направлен в первую очередь против психически больных, алкоголиков и тех, кто считался наследственно больным, даже если для этого не было достаточно научных доказательств. Все эти группы населения подлежали принудительной стерилизации. Впоследствии к ним добавились те, кто считался общественно опасным: нарушители морали, уголовные преступники, также была введена «принудительная проверка условий жизни детей и подростков, отягощенных криминальной наследственностью»[812]. Социальное отторжение якобы наследственных болезней усиливалось. Министр здравоохранения Герхард Вагнер в 1934 году заявил: «Мы намерены предотвратить появление непригодной и неполноценной жизни, пресечь продолжение рода среди наследственно больных и освободим грядущие поколения от ужасной опасности разрушения из‐за наследственных болезней»[813].

По приговору соответствующего суда «наследственно больной» должен был быть стерилизован в течение двух недель. До конца войны стерилизованы были около 400 тысяч человек, включая детей[814], около 6 тысяч погибли при стерилизации[815].