Чахотка. Другая история немецкого общества
- Автор: Мозер Ульрике
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 9785444814574
- Переводчик: Анна Александровна Кукес
- Жанр: История
Электронная книга - «Чахотка. Другая история немецкого общества». Краткое содержание книги:
В 1921 году был опубликован другой программный документ по расовой гигиене — «Основы учения о наследственности человека и расовой гигиене», названный «Баур-Фишер-Ленц» по имени трех авторов — Эрвина Баура, Ойгена Фишера и Фрица Ленца, при этом собственно автором 800-страничного труда был в наибольшей степени Фриц Ленц[787].
В том же году Ленц в своем труде «Человеческий отбор и расовая гигиена» назвал туберкулез благотворным средством евгеники: «Эта болезнь селится в домах бедноты и необразованной черни и искореняет их телесные и душевные недостатки, ослабляющие экономику страны и распространяющие невежество»[788]. Ленц настаивал на стерилизации больных и инвалидов. «Не имеет значения, каким образом наследуется болезнь, важно, что вообще наследуется». Для Ленца расовая гигиена была проявлением христианской любви к ближнему во имя будущего поколения и еще не рожденных потомков[789].
В конце 1920‐х годов расовая гигиена и евгеника окончательно утвердились как общественная идеология. Их представители — биологи, медики, психиатры — занимались теперь политикой и управлением, влияли на общество и экономику. Расово-гигиеническое сознание стало идеологией Веймарской республики при поддержке евангелической церкви, социал-демократов и женского движения[790]. Понятия расовой гигиены, «неполноценности» и «расового превосходства» вошли в повседневный обиход, политическую, общественную и церковную риторику.
Всемирный экономический кризис еще больше обострил споры о национальном здоровье. Молодую республику поразила невиданная массовая безработица. В 1932 году в стране насчитывалось больше 6 миллионов безработных[791]. Пришлось сократить не только пособия по безработице, но и медицинские страховки и пенсии[792]. О дорогом лечении речи быть не могло, медицинская помощь сократилась до необходимого минимума. Широко зазвучала тема стерилизации. К концу Веймарской республики уже были готовы несколько законопроектов[793]. «Общественное мнение в подавляющем большинстве — за принятие закона», — сообщалось в «Вестнике здоровья» уже Третьего рейха[794].
Теперь речь шла не о помощи больным, но о том, как защитить от них общество — особенно от чахоточных, хотя в 1920‐х годах смертность от туберкулеза снова стала сокращаться[795].
В 1930 году психиатр-нарколог Гельмут Ульрици предложил использовать больных как рабочую силу, не подвергая опасности здоровых: «Мне приходят на ум деревни прокаженных в Бразилии, о которых я узнал несколько лет назад»[796]. Легочные больные не могли больше рассчитывать на поддержку врачей. В 1930 году на медицинской конференции на острове Нордерней прозвучало понятие «асоциальный открытый туберкулез»[797]. Туберкулезный врач Эрвин Аугштайн назвал больных туберкулезом «социально непригодными» и причислил их к группе «общественно неполноценных», наряду с «полными идиотами, слабоумными, тунеядцами, бродягами, нищими, бездомными, пьяницами, проститутками, душевнобольными, деклассированными элементами, преступниками».
Так туберкулезных больных еще никогда не клеймили. Национал-социалистам осталось лишь подхватить уже существующую риторику. Врачи, которым доверились больные чахоткой, превратили своих пациентов в злостных, бесполезных, общественно опасных людей.
2. Расовая чистота и наследственность: здоровье как долг
Национал-социализм стремился подчинить всё общество законам биологии, создать расово «чистое» и «наследственно здоровое» народное тело, способное бороться за существование с внешними и внутренними врагами[798]. Для этого нацию следовало очистить не только от «расово чуждых» элементов, но и от наследственных болезней. Общество было подчинено селекции и отбору, здоровье стало делом нации. «В расово чистом и наследственно здоровом арийском народном теле, — пишет историк медицины Альфонс Лабиш, — воплотилась национал-социалистическая утопия здоровья»[799]. Состояние здоровья человека определяло его место в структуре нации и общества[800]. Болезнь означала аутсайдерство. Главный врач гитлерюгенда издал справочник о здоровье с указанием: «Долг каждого немца — жить здоровым и трудоспособным. Болезнь означает провал. Сочувствовать больному нечего»[801].
787
В 1923 году биолог Фриц Ленц стал руководителем кафедры расовой гигиены в Мюнхене. См.: Klee E. Deutsche Medizin im Dritten Reich. Karrieren vor und nach 1945. Frankfurt/M., 2001. S. 33.
788
Ibid. S. 34.
789
Ibid. S. 36.
790
См.: Kaufmann D. Op. cit. S. 347.
791
См.: Ritter G. A. Der Sozialstaat und seine Grenzen // Jahrhundertwende. Bd. 2. S. 250.
792
Ibid. S. 270.
793
См.: Labisch A. Experimentelle Hygiene, Bakteriologie, Soziale Hygiene: Konzeptionen, Interventionen, soziale Träger — eine idealtypische Übersicht // Stadt und Gesundheit. Zum Wandel von «Volksgesundheit» und kommunaler Gesundheitspolitik im 19. und frühen 20. Jahrhundert. Stuttgart, 1991. S. 37–47, а также: Labisch A. Homo Hygienicus. S. 204.
794
Цит. по: Labisch A. Homo Hygienicus. S. 204.
795
В 1923 году от туберкулеза умерло около 95 тысяч человек, почти как в предвоенном 1913 году; в 1930‐м — 50 тысяч. См.: Wolters C. Op. cit. S. 62.
796
Цит. по: Castell Rüdenhausen A. G. zu. Op. cit. S. 172.
797
Цит. по: Wolters C. Op. cit. S. 66.
798
См.: Labisch A. Homo Hygienicus. S. 41. S. 228.
799
Labisch A. Gesundheit: die Überwindung von Krankheit, Alter und Tod in der Neuzeit // Entdeckung des Ich. Die Geschichte der Individualisierung vom Mittelalter bis zur Gegenwart. Köln; Weimar; Wien, 2001. S. 507–536.
800
См.: Labisch A. Homo Hygienicus. S. 287.
801
Цит. по: Jäckle R. «Pflicht zur Gesundheit» und «Ausmerze». Medizin im Dienst des Regimes // Dachauer Hefte 4. Medizin im NS-Staat. Täter, Opfer, Handlanger. München, 1993. S. 59–77.