Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
Мы о бригадном подряде много и хорошо говорим. И все-таки, нередко забываем главное, что суть тут, может, не в самой новизне метода, а в человеке, который им пользуется, в его психологии, в отношении к делу. В бригаде это скоро почувствовали.
Прогулял откатчик, не явился на работу. Раньше бы не пришел и бог с тобой, тебе же минус в зарплате; сейчас — всей бригаде. Надя Фатыхова, член совета бригады, отправилась к нему домой. «Повоевала», с женой поговорила. Но он и на второй день не вышел. А дело-то стопорится, бригада нервничает. Подсчитали — за две смены двести сорок рублей потеряли. Ничего себе прогульчик обошелся. Вызвали виновника на совет бригады опять же вместе с женой, всыпали как следует.
То лето выдалось удачливое: узкоколейку подправили, ритмичнее стал работать мастерский участок, и теперь уже Пенкин заходил к соседу Никольскому не ругаться, как раньше, а просто поговорить за жизнь. Бригада работала ритмично. Это, конечно, когда лесу было вдоволь. За лето ни одной рекламации не поступило. План из месяца в месяц перевыполняли. Получали награды и премии.
Были и другие радости, поменьше. Соне Фахрутдиновой, самой молодой в бригаде, разряд повысили, Пенкин купил себе машину — то-то было восторга, вернулся из армии сын Анны Тимофеевны Кочкиной — Михаил, пришел работать раскряжевщиком. Выходит, на эстакаде у них династия. Теперь тут мать с отцом, сын с женой, а недавно пришел грузчиком работать самый младший Лебедев Василий. Иной раз кто-то из приезжего начальства пошутит по этому поводу: «Семейственность разводишь, Пенкин». Тот только улыбается — больше бы, мол, такой семейственности. Матери трудно соврать дома, а тем более на работе, на людях, Он как-то сказал мне: «Я так думаю — надо понимать человеческую жизнь и самому быть человеком».
Пенкин ценит, хранит и оберегает вот эту самую семейственность, душевность в отношениях, простоту и доступность на работе, как дома. У них так и выходит — дом и работа. Это же рядом — двести метров от поселка. Ровно в 12 дня все смолкает. Идут домой обедать. А если какая запарка — тянутся из поселка детишки, еду несут. И все радости и беды тут вместе...
Потихоньку, полегоньку идет, идет новое дело. Душа радуется у бригадира Пенкина. И возвращаясь с рыбалки воскресным вечером, лесной, издавна много раз хоженной дорогой, забывает он неурядицы еще, может, и оттого, что вечер стоит ясный, тихий. Синеют дали за речкой Белой, далеко окрест слышны голоса детишек, играющих на поляне, коровы пылят на выгоне... Нет, ничего ты живешь, Михаил Александрович, говорит сам себе Пенкин. «А помнишь, как двадцать лет назад?..» Да, зачем его вспоминать. День вон какой, макушка лета... А утром Пенкин поднял голову и не поверил своим глазам: за окнами шел густой снег. Он вышел во двор. Неправдоподобно крупные хлопья валили на зелень деревьев, ветви гнулись и трещали под мокрыми снежными шапками. Это было бы просто любопытно, если бы не было так горько: вся эстакада на полметра завалена снегом. Часа четыре потеряли, пока расчистили. К обеду ветер стих, перестал идти снег. Прибежал не на шутку взволнованный учетчик:
— Михаил Александрович, что писать в наряде?
— Пиши: уборка снега.
— Не поверят ведь: снег в июне, — усомнился учетчик.
— И правда, не поверят, — сказал бригадир. И задумался.
Мы стояли с Пенкиным на эстакаде. Перед нами высились горы леса. Прекрасного, хорошо уложенного и упакованного. Бригадир пояснял — вот это лес на экспорт, березовое сырье, баланс лиственный, технологический. Склад рассчитан на одиннадцать тысяч кубометров, тут же леса — двадцать тысяч. Зимой здесь что делалось — уму непостижимо! Простаивали — из-за того только, что некуда было складывать разделанный лес. Неделями не давали вагонов под погрузку. Да и сейчас два-три в сутки дают. И лежит этот лес мертвым грузом.
— Вот там, в самом низу, — показывает Пенкин, — поверите, еще прошлогодний лес лежит. Кричим — нет бумаги, не хватает древесины. Ну скажите, а где же он, тот лес, который я и мои товарищи горьким потом поливали? Выходит, зазря мне Героя дали?
Ну что ж, в жизни бывает всякое. Даже снег в июне.
1977 г.
Соленая работа
— Выговор!
Начальник штаба положил тяжелые руки на стол. Лицо его было жестким. За окном деревянного вагончика застыла стройка. Вчера утром ударил необычный для этих мест мороз, людей на два дня отпустили по домам. Сегодня оттепель, такая же неожиданная, как мороз, а работать некому.