Белый конь на белом снегу
- Автор: Скрыпник Александр Петрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Правда
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Белый конь на белом снегу». Краткое содержание книги:
За восемнадцать лет работы в «Правде» Александр Скрыпник объездил всю страну от Балтики до Сахалина, от Бухты Провидения до Кушки, встречался с множеством людей. Герои его очерков — не выдающиеся деятели. Это простые люди, на которых, как говорят, земля наша держится: сталевар и ткачиха, сторож на колхозном току и капитан рыболовецкого сейнера, геолог и лесоруб. Но каждый из них — личность.
Об их жизни, их труде, победах и потерях, об их страданиях и борьбе за правду в этой жизни, об их душевном мире и беззаветной преданности делу эта книжка.
Книга выходит под редакцией В. Парфенова
Вступительная статья И. Шатуновского.
— Отчего же не уедешь? — спросил его Виктор.
— Отчего? Сначала думал: подзаработаю и тронусь. В Сибирь куда-нибудь. Мне мороз больше по душе. А тут бригадиром поставили. Неловко. Бригаду надо тянуть. Потом думал, сбойки дождусь, и махну.
Мащенко замолчал.
— Ну? — поторопил его Виктор.
— Что ну? Теперь чувствую, никуда не уеду и после сбойки, потому что хочется увидеть, как первая машина по туннелю пройдет. И первые люди, и отары.
Потом они шли туннелем на свои пикеты, и Мащенко спросил:
— Как ты думаешь, кому сбойку поручат?
— Не мне уж, это точно, — хмуро отозвался Виктор.
Мащенко, надвигая каску глубже на лоб, сказал зло:
— Рвачи они.
— Кто?
— Да все. Твой Степаков тоже. Вон — завал.
— А что с завалом? Во-первых, в этом деле у Сашки действительно талант. И потом — не даром же им работать.
— Но не торговаться же как на базаре. Я замечаю, Сашка вообще чего-то не туда тянет. Дом затеял строить. На кой черт он ему? Кончим туннель — уедет же. Он проходчик, а тут больше делать нечего. Школу бросил. Ребята начинают обижаться. Только командует, а сам ничего не хочет делать.
Виктор слушал молча. В словах Мащенко было много справедливого. Но ему по-прежнему многое нравилось в Степакове. И потому он сказал:
— Напрасно ты про Сашку. Парень он хороший! А если есть что, так прямо ему надо сказать. Открыто.
Вечером накануне сбойки туннеля Степакова видели в клубе. Был он трезв. Но все в нем так и ходило ходуном. Это был прежний Сашка, которого знали еще несколько лет назад — веселый, щедрый, добрый, душевный. Он ни от кого не скрывал своей радости:
— Моя сбойка! Это точно. Я все рассчитал. Завтра гуляем, ребята!
Степаков все рассчитал верно. Он учел, что слабосильная бригада Мащенко, в которой всего двое бурильщиков, не сумеет за ночь забурить и взорвать оставшийся целик. А утром придет Степаков, и к обеду сбойка будет готова. Начальство тоже все торжества назначило на полдень.
Ребята из бригады Прощенко, только что вернувшиеся со смены, ходили хмурые и злые.
— Вот так! Мы вкалывали, а сливки Степакову.
Ночью Виктора разбудил сменный мастер Саша Тарасюгин. Виктор спал чутко. Не до сна в такую ночь — предстоит пробиваться в каменной скале.
— Что тебе? — поднялся Виктор.
— Надо помочь Мащенко, — сказал Тарасюгин.
Виктор надел ватник, пошел к двери. С порога вернулся.
— А как же Степаков? Сбойка его. Неудобно.
— Слушай! — закричал Тарасюгин. — Иди ты к черту со своим Степаковым! Заладил: «Степаков, сбойка». Наша сбойка. Понял? Иди, буди ребят.
Желтые пятна фонарей раскачивались на коротких проводах. Огромные несуразные тени людей метались по мокрым стенам туннеля. Перфоратор натужно взвывал и дергался в руках у Виктора. «Руки слабеют. Устал», — подумал он и покосился на Гришку Архипова, работавшего рядом. У того пот ручьями лился из-под каски, но он даже не вытирал его. «Еще один шпур забурю и передохну», — подумал Виктор.
К утру все было кончено. Взрывники зарядили шпуры и произвели отпалку. Взрыв был несильный. И газа было немного, поэтому взрывники, нарушая технику безопасности, разрешили спустя несколько минут бежать к сбойке. Огромное отверстие с рваными краями зияло чуть ли не во весь диаметр туннеля. И где-то там, далеко впереди, чуть приметно угадывалось светлое пятно выхода туннеля на южный склон. Пятно светлело все больше и больше. Всходило солнце. Ребята орали как сумасшедшие и, забыв про всякую технику безопасности вообще, подбрасывали вверх свои метростроевские каски.
Виктор вышел из забоя и присел на солнцепеке. Радостное ощущение содеянного, еще минуту назад будоражившее его, прошло. Усталость и апатия навалились на него. Клонило ко сну. Он сидел, опустив голову. Ни о чем не хотелось думать.
Степаков подошел с серым, осунувшимся лицом.
— Что, — выдохнул он, — премии тебе захотелось? Выхватил у товарища кусок и радуешься. Слава моя тебе покоя не дает. Завидуешь, ставишь подножки. Ну нет! Меня голыми руками не возьмешь.
Он погрозил Виктору пальцем и пошел в туннель, коренастый, плотный.
— Слушай, Сашка! — сорвался с места Виктор. — Да ты что? Мы же не за деньги. Мы помогли Мащенко.
Степаков круто повернулся и, глядя в упор на Виктора побелевшими глазами, раздельно сказал:
— Просто так работают ослы. А у вас в бригаде все учатся.
Виктор стоял на дороге прямо в луже воды и внимательно рассматривал свои тяжелые руки.
Вот и в Тюя-ашу пришла весна — ясная, солнечная, цветистая от разнотравья. Горы раздвинулись, стали выше, и только снежные шапки так и остались на самых вершинах, да еще на перевале.