Балканская звезда графа Игнатьева
- Автор: Пинчук Сергей Александрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-0471-9
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Балканская звезда графа Игнатьева». Краткое содержание книги:
— Это чёрт знает какой вздор, — сказал ему Николай Павлович, — если бы я его держался, мы бы никогда с турками не сошлись.
— Его высочество прислал меня узнать, в каком положении дело? — спросил Скалон.
— Признаюсь, сам с нетерпением ожидаю турок, — с подчёркнутым спокойствием произнёс Игнатьев. — Они бесполезно тянут время, устраивая маленькие азиатские затруднения, и вот всё не едут. Всё равно никуда от нас не денутся, черти этакие. Я уже послал к ним своего помощника Церетелева.
Через некоторое время приехал взволнованный Церетелев: «Они согласились!»
— Слава Богу! Слава Богу! — воскликнул Игнатьев. Голос его ломался, дрожал: — Вы скажите его высочеству, что они опять делали затруднения, но я взял на себя и отстранил пункт о совместном отстаивании заключённого мира. Скажите, что я рассчитываю на поддержку его высочества, а то Горчаков меня съест с потрохами! Помните, как Шувалов мне сказал: «Ты заключай только мир, а уж мы-то тебя поддержим вот чем, — он показал кулак, — против тех, кто будет кричать всякий вздор».
— Скажу, Николай Павлович, будьте уверены, — успокоил Скалой. — Его высочество вас поддержит, потому что у него нет разногласий с вами.
В томительном ожидании прошло ещё часа два или три. Надо было ещё дописать оба чистых экземпляра, перечесть их, потом всё подписать, причём сторонам приходилось делать по восемь подписей, приложить печати, составить акт, что все находились при здравом уме, и прочее. В итоге финальный договор, а также полномочия графа Игнатьева и Нелидова были заключены в красный бархатный переплёт с тиснёным государственным гербом и печатью. Так на карте мира в муках переговоров рождалось новое славянское государство Болгария....
Пока работа дипломатов близилась к успешному завершению, великий князь не мог найти себе места, загоняв адъютантов взад-вперёд. В четвёртом часу вечера он заготовил телеграмму царю и спустился вниз, где вместе со Скалоном сел у окна. Минуты казались непомерно длинными, но вот Николай Николаевич, не отрывавший глаз с площади, закричал:
— Скачет Фишка! (Адъютант Афиноген Орлов).
Орлов вошёл с преувеличенно торжественным видом, держа в руке масленичную ветвь, символ мира, и доложил: «Начали подписывать, ваше высочество, но нужно ещё минут десять, потому что каждый подписывает в разных местах, всего восемь раз».
Тем временем солдаты совсем разбились на кучки и разбрелись по сторонам. Вдруг со стороны Константинополя показался поезд, в вагоне которого ехал адъютант султана. Почему-то между солдатами прошёл слух, что «султан присылает свою дочь в подарок великому князю». Наконец в семь часов вечера к войскам прискакал адъютант главнокомандующего Муханов.
— Всё, кончено... Сейчас великий князь едет.
— Так мир или война?
— Мир, мир!
Не успел погаснуть радостный гул, как последовала команда «к ружью!». На дороге с выезда из Сан-Стефано показался несущийся экипаж. Граф Игнатьев, радостный и возбуждённый, стоял в нём, высоко держа подписанный документ. К нему сразу кинулись толпой.
— Ну что?
— Мир, господа, мир... Тридцать пять тысяч квадратных вёрст у турок отняли, — задыхаясь не столько от быстрой езды и усталости, сколько от переполнявших его восторга и счастья, русский посол повторял и повторял, как заведённый: «Всё, всё! Сейчас только подписали всё!»
— А условия?
— Блестящие, господа, блестящие... Не стыдно вам будет домой вернуться! Черногория в четыре раза увеличена, Сербия получила территориальное вознаграждение. Устья Дуная отданы нам, но государь не желает отнимать их у Румынии... Граница Болгарии у Люле-Бургаса... Крепости срываются... Адрианополь остаётся туркам, но вкрапленный среди Болгарии... мы получаем Карс, Батум, часть Армении...
Игнатьев поначалу сам опасался, что люди его не поймут и в чём-то осудят, но все вдруг разом стали улыбаться ему, подходить, жать руку, и Николай Павлович понял, что победил. ПОБЕДИЛ!
Глубоко, всей грудью он вдыхал воздух и не мог надышаться. Таким воздухом, казалось, он ещё ни разу не дышал: «Господи! Как же хорошо!»