Балканская звезда графа Игнатьева
- Автор: Пинчук Сергей Александрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-0471-9
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Балканская звезда графа Игнатьева». Краткое содержание книги:
Послышалось отдалённое «ура!» и звуки музыки. Звуки росли и ширились, пока не перешли в один радостный крик, сопровождавший появление великого князя и многочисленной и блестящей свиты. Игнатьев, победно подняв над головой свёрнутый договор бумаги, поехал навстречу главнокомандующему. «Это же мой генерал, вашблагородие, вашблагородие!» — истошно заорал Никита, расталкивая ряды. Привычно строгий взводный не обратил внимания на эту дерзкую неуставную выходку: войска зашевелились, а люди заговорили разом. Напряжение спало. В центре площади великий князь, приняв из рук Игнатьева этот бесценный свёрток, приподнялся на стременах и, сняв фуражку, своим ясным и сильным голосом закричал:
— Бог даровал нам после стольких усилий, — в этот момент в его тоне прорвались какие-то несвойственные, визгливые интонации, — славный мир. Ура! — И он махнул фуражкой.
Рёв тридцатитысячной армии, подобный майскому грому, трудно описать словами. В турецком лагере солдаты в испуге повыбегали из палаток, а раскаты русского «ура!», разносившиеся над берегами вечернего Босфора, были слышны жителям Константинополя, священного Царьграда.
— Я вам этим обязан, — надрывался Николай Николаевич, обращаясь к войскам. — Спасибо вам, родные мои! Родные! Спасибо!
У многих на глазах стояли слёзы, люди обнимали и целовались друг с другом. Солдаты с офицерами, зрители и зеваки друг с другом.
Это была русская победа. Как обычно, со слезами на глазах...
Подана в Петербурге 19 февраля 8 ч. 30 мин. пополудни.
Получена в С.-Стефано (время не обозначено).
Благодарю Бога за заключение мира. Спасибо от души тебе и твоим молодцам за достигнутый славный результат.
В.-Уч. Арх., отд. сек., д. № 42а.
Подана в С.-Стефано 19 февраля 5 ч. пополудни.
Получена в Петербурге 19 февраля 7 ч. пополудни.
Имею честь поздравить Ваше Величество с подписанием мира. Господь сподобил нас, Государь, окончить великое Вами предпринятое святое дело. В день освобождения крестьян Вы освободили христиан из-под ига мусульманского.
В.-Уч. Арх., отд. сек., д. № 42 б.
Подана в С.-Стефано 19 февраля 10 ч. 30 мин. пополудни.
Получена в Петербурге (время не обозначено).
Искренне благодарим за милейшую депешу. Минута, когда объявил войскам на параде о мире, была невыразимо величественная, особенно, когда молились на коленях и пели «Тебе Бога хвалим» под стенами Царьграда и в виду Св. Софии. Думал о тебе в эту чудную минуту. Счастие всех невыразимое.
В.-Уч. Арх., отд. сек., д. № 42 б.
У СТЕН ЦАРЬГРАДА
Армия глухо роптала. Настроение в офицерской среде становилось всё более тоскливым и унылым. Их отцы и деды побеждали величайших полководцев мира — Карла XII, Фридриха Великого, Наполеона. Теперь же с нашим прекрасным солдатом, сломив сопротивление Османа и Сулеймана, мы не вошли в Константинополь! Почему? Англия не позволила! Дип-пло-мат-ты вмешались!.. мать их так растак! И Государь сдал. Перед дипломатами. С такими солдатами — нам бояться Англии? Когда до этой вековой русской мечты, до города-сказки Царьграда, казалось, можно было дотянуться рукой.
Да и он был у русских ног. Выздоравливающие в госпитале солдаты и офицеры частенько приходили на горный уступ, чтобы полюбоваться этим сказочным пейзажем и закурить папироску на ветру. Из лагеря Константинополь был виден как на ладони. Город лепился по кручам перламутровою россыпью домов, золотых куполов, иглами минаретов, прихотливо прорезанный заливами, за которыми открывалось море глубокого тёмно-синего цвета, а по другую сторону пролива в сизой дымке, точно написанные акварелью с гуашью, розовели оранжевые горы азиатского берега. По заливу и проливу сновали каюки, белели паруса, дымили трубы немногочисленных пароходов. «Если осознать, что всё это, что мы видим теперь перед собою, — думали офицеры и солдаты, — вся эта несказанная красота — наша, нами завоёванная. Русская. Тогда всё можно простить и забыть. И мёртвых, и страдающих оправдать. И всё, что мы пережили на этих чёртовых Балканах. Эх...» И ветер уносил окурки и печальные взгляды вдаль с горных круч в сторону перламутровой морской глади.
Ночью по узким улицам Стамбула, низко опустив свои капюшоны, ходили турецкие военные патрули — правительство опасалось возможных беспорядков в случае вступления в город «московитов». Самим туркам казалась дикою мысль остановиться у ворот столицы и не занять её, хотя на время. Население готовило цветы и флаги, христиане подняли головы, на азиатском берегу Босфора рабочие отделывали дворец для султана на случай занятия европейской части столицы.