Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
Я все никак не мог навести порядок у себя, дом еще занимал полковник Амуратов, а другие два князя отбыли со своими полками.
Александр Теодоров-Балан
«Чиновный мир Софии готовился к выполнению Берлинского договора»
Александр Стоянов Теодоров-Балан (1859–1959) — болгарский общественный деятель, филолог, первый ректор Софийского университета. Родился 27 октября 1859 г. в селе Кубей, Бессарабия (современная Украина). Его братья — генерал Георги Тодоров и кмет столицы Мартин Тодоров. Окончил Болградскую болгарскую гимназию. В университете в Праге специализировался на отделении славянской филологии, защитил диссертацию на тему «О звуке Ь в новоболгарском языке». В 1884 г. поступил на работу в Министерство народного просвещения, а в 1888 г., будучи одим из «новых святых Седьмочисленников», основавших Софийский университет им. Св. Климента Охридского (тогда в качестве Высших педагогических курсов), был избран преподавателями первым ректором университета. Балан читал лекции по этнографии, диалектологии и истории болгарского языка. С 1893 г. — профессор и руководитель кафедр болгарской и славянской литератур.
Известен как пурист, прилагавший усилия для сохранения чистоты болгарского языка, боролся с иностранными заимствованиями, искал и находил болгарские слова для новых понятий. Много лет, опираясь на собственные диалектологические исследования и на лингвистическую карту профессора Бенё Цонева, доказывал болгарский характер языка славянского населения Вардарской долины. В то же время многократно переизбирался деканом историко-филологического факультета (1899–1900 гг. и 1904–1905 гг.) и ректором университета (1889–1890 гг., 1896–1897 гг. и 1902–1903 гг.). В качестве научного наследия оставил приблизительно 900 монографий, статей и сообщений, почти половина которых посвящена истории болгарского языка и болгарской литературы.
Профессор Балан много лет был секретарем Болгарского литературного общества (БАН) в Софии. В 1907–1910 гг. — главный секретарь Болгарской экзархии в Константинополе; в этом качестве стал также одним из основателей культурно-просветительской организации Болгарская матица в 1909 г. и редактором ее журнала «Летоструй». Также известен как основатель и многолетний председатель Болгарского туристического общества и редактор его журнала «Болгарский турист». С 1939 г. — почетный доктор Софийского университета и действительный член Болгарской академии наук. Умер в Софии 12 февраля 1959 г., не дожив чуть более полугода до 100-летнего юбилея.
Данные мемуары впервые были опубликованы в книге: Тодоров-Балан Ал. Книга за мене си. София, 1988. Перевод с болгарского А. А. Леонтьевой.
МОЙ ПУТЬ В СОФИЮ ЛЕЖАЛ ПО ОСВОБОЖДЕННОЙ БОЛГАРИИ через Свиштов и Плевну. В Свиштове я был рад вступить в разговор с одной македонской беженкой. Все еще храню я неизгладимое впечатление о той встрече, поскольку впервые слышал македонское наречие, на котором говорила селянка в нарядном народном костюме, с таким чувством и красотой оборотов речи, что и по сей день считаю его примером дара художественной речи на болгарском языке. В прославившейся в войну Плевне мое внимание не привлекло ничего, что напоминало бы о тяжелой осаде русскими и героической обороне турками. В подобных вещах я мало что понимал и остановился переночевать за пределами города. В Софии я нашел своего дядюшку и при его содействии сразу же был принят на службу секретарем в окружной суд. Мое образование ценилось высоко и привлекало уважительные взгляды. Это ставило меня выше даже над людьми старше меня, с которыми я сталкивался на службе. Лучшие люди города, назначенные в окружной суд и в другие учреждения, учтиво обращались ко мне «бай Александр». Для 19-летнего мальчишки подобное обращение от закаленных в гражданской борьбе знакомых было несколько стесняющим, а старшим товарищам казалось неоправданным поклонением.
Чиновники-болгары более молодого возраста являлись воспитанниками разных учебных заведений Болгарии и Европы; однако вторых было немного. В первой группе выделялись гимназисты из Габрово. В основном они были старше меня. Я часто видел их дружные компании то на прогулках, то в домашних вечерних забавах, однако оставался в стороне от их дружбы. Они пели песни, декламировали стихи — болгарские, мне незнакомые, и я им завидовал. Местные знакомые, которых я знал ближе, время от времени приглашали меня в гости, и в семейном кругу мы проводили время за ужином и забавами. Это было единственной формой общественной жизни в Софии того времени. В угощении важнейшая роль отводилась женщинам — они прислуживали гостям и пели. Зато и они тоже пили кофе и курили. Вспоминается мне, как гостил я однажды у горожан, отдыхавших в Драголевском монастыре. Это дало мне возможность взглянуть на уголок старой болгарской культурной истории.