Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

Несмотря на то что реис принимал все решения, связанные с навигацией, ему приходилось делить власть на судне с командиром солдат. Если моряки на пиратских кораблях находились под началом реиса, то янычары подчинялись одабаши (начальник казармы) и болюкбаши (командир роты). Отношения реиса и одабаши зависели от многого: от авторитета капитана, от предпочтений владельца судна и от соотношения сил в порту между корсарами и янычарами.

Надо признать, что корсары ХVI века, господствовавшие в своих бейлербейликах, или же такие могущественные реисы ХVII столетия, как Али Биджинин и Кючюк Мурад-реис, не подчинялись янычарам. Однако нам известно, что реис Юсуф, командовавший кораблем, где тянул весло дю Шастеле де Буа, был вынужден по требованию владельцев судна слушаться в море одабаши, которого не очень уважал на суше[724]. Пьер Дан и Арвьё тоже свидетельствуют, что реис не обладал никакой властью над экипажем и подчинялся одабаши или болюкбаши, занимаясь лишь навигацией[725]. Кстати, некоторые из реисов были рабами[726]; в этом случае владельцы кораблей, должно быль, всецело вверяли командование болюкбаши. Случалось и так, что и реисов наказывали, если на тех жаловались янычары. Целых 500 ударов фалакой претерпел даже такой реис, как Меземорта Хюсейин (искаженное от итал. «полумертвый»; в варианте, приближенном к итальянскому произношению – Меццоморто), вскоре возвысившийся до поста дея и даже до капудан-ы-дерья. Он не стал задерживать корабли, у капитанов которых были сомнительные паспорта, и отказался преследовать несколько судов, из-за чего янычары-ага пожаловались на него дею Алжира. После наказания реис был вынужден как можно быстрее отправиться в поход[727].

Собственно, кому бы ни принадлежала власть, ее сложно назвать абсолютной. Многодневное плавание на тесном корабле заставляло забыть о строгости иерархии, и мы видим, что ряд важных решений капитаны принимали совместно. Демократизм, более свойственный пиратам Карибского моря[728], присутствовал и на османских судах. К примеру, Оруч-реис велел бросить в море весла, чтобы убедить часть экипажа напасть на две галеры папы Юлия II[729]. В следующем столетии, когда два корсарских корабля атаковали посреди ночи английское судно, на котором путешествовал Эммануэль де Аранда, солдаты с офицерами, испугавшись канонады, сочли, что лучше упустить добычу прямо из рук, нежели сражаться за нее в темноте[730]. Если же набег не приносил прибыли, янычары, утратив доверие к реисам, могли заставить их даже возвратиться в порт[731].

На корабле находились и офицеры, помогавшие реису. Их возглавляли его заместители; те из них, которые звались «часовыми реисами» (тур. saat reisi), как и европейские officiers du quart (сменные офицеры), руководили судном по четыре часа каждый[732]; они лучше всех пользовались компасом и картой[733]. Именно при помощи заместителей реисы, желавшие продолжать набеги, отправляли захваченные корабли в порт[734]. В ХVIII столетии заместителей с такими полномочиями называли по-арабски re’îsü’t-terâ’ik или же re’îsü’l-felârîk (трофейный реис)[735]. На пиратском корабле присутствовал и шлюпочный реис, отвечавший за спасательное судно[736].