Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

На первый взгляд все эти солдаты были левендами-добровольцами. В ХVI столетии, которое за счет постоянного прироста населения вело к войнам, разбою и нищете, в Средиземном море не чувствовалось недостатка в авантюристах – они стекались отовсюду в поисках удачи. Сразу же после того, как братья Барбаросы осели в Алжире, там обосновался и янычарский оджак, который вначале использовался лишь в качестве пехоты. И пусть даже этот оджак – некоторые историки путают его с османскими девширме[766] – создан по тому же принципу, что и стамбульский (при необходимости располагать воинским формированием, чуждым народу и способным подавить все враждебные центру силы), местные солдаты не были рабами-христианами и не получали того же образования, что и столичные янычары. Прежде всего их соединения принимали участие в сухопутных маневрах, охраняли крепости и собирали налоги среди южных племен, но со временем и они положили глаз на корсарство.

Вначале левенды противились присутствию янычаров на пиратских судах, намереваясь оставлять всю прибыль от корсарства себе. Разве те не должны были довольствоваться самим разбоем, а жалованье получать от государства? А янычары, напротив, требовали не только долю от морского разбоя, но и помощи от левендов в таких тяжелых обязанностях, как сбор налогов с берберских племен и обеспечение порядка в хинтерланде. В конце концов в 1568 году две партии достигли вынужденного согласия: янычары получали право исполнять воинский долг на корсарских кораблях, тогда как левенды теперь могли пополнять ряды их оджака[767]. Впредь янычары будут совершать набеги на огромных чектири вроде кальетэ и галер, а добровольцам-авантюристам придется служить и солдатами, и гребцами на фустах, бригантинах и фыркатах. В результате в алжирском оджаке даже возникнут особые роты (орта), искусные в корсарстве; в их ряды вступит тысяча мюхтэди, прозванных «избандутами», от итал. bandito – бандит, разбойник[768].