Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
— Здравствуйте! — весело окликнула их.
Они остановились и растерянно взглянули на меня. Механик отвернулся, ресницы его часто замигали. Он сделал несколько судорожных глотков.
— Что случилось? — почти шепотом спросила я, почувствовав неладное.
Помощник сказал негромко:
— В военкомат ходили. Вот, похоронная на Володиного отца пришла.
Он достал из кармана небольшой листок и тут же бережно положил обратно.
Боясь посмотреть на Володю, я проговорила:
— Но, может быть, это ошибка?
— Вот и мы ему это же сказали, — схватившись, как за соломинку, за мое предположение, живо откликнулся маленький кочегар. — Сколько раз так бывало.
— У нас соседка на третьем этаже… Филимонова, две похоронные на мужа получила, а вчера от него письмо пришла.
Все это я мгновенно придумала — слышала когда-то от пассажиров подобную историю. Так хотелось хоть немного утешить Володю!
Он недоверчиво посмотрел на меня.
— И фамилия, и имя, и отчество — все сходится, — проговорил тихо.
— Так бывает, Володя, бывает! — вспомнив инструктора райкома, который рассказывал нам о бое, сказала я. — Понимаешь, идет бой, огонь, стрельба, потом начинается рукопашная…
— Он танкистом был, — проронил Володя.
— Все равно, — на миг растерявшись, продолжала я. — Он мог выронить документы, а потом все-таки уехать на танке. А когда после боя… понимаешь… там ведь много… Ну, и могли все… перепутать…
Ища поддержки, я отчаянно взглянула на помощника и кочегара.
— Конечно! — поспешно кивнули они. — Так оно и было наверняка.
Мы замолчали. Разговор больше не клеился.
— Не знаем, как матери сказать, — поднял на меня тревожные глаза помощник. — У нее сердце неважное.
— А вы не говорите пока! Пожалуйста, не говорите пока! — горячо посоветовала я.
— Она уже и так беспокоится, — проговорил Володя. — Письма шли каждую неделю, а потом перестали…
— Ну, и что? А, может, он в окружение попал? Так бывает. У нас вон соседка на четвертом этаже…
Володя глубоко вздохнул и посмотрел в сторону депо.
— Ну ладно. Пойдем мы. Нам в рейс скоро…
И они пошли, опустив головы.
Я стояла на междупутье и смотрела им вслед. Дура такая! Зачем-то придумала еще соседку с четвертого этажа. Теперь Володя и про ту, с третьего, не поверит.
Вернулась в цех.
— Ну, не начали еще? — спросили меня.
— Что?
— Не начали еще ремонтировать?
— Что ремонтировать?
— Да состав-то ваш.
— А-а-а… Нет еще… То есть я не была там. На Володиного папу похоронная пришла.
— Господи! Когда кончится эта распроклятая война! — натужно всхлипнула пожилая обмотчица.
41.
— Девки, — крикнула деповский маляр тетя Нюра, — кто красил эту стенку?
— Я, — смущенно призналась Маруся.
— Неладно намазала, разводы у тебя по стенке-то.
— Перекрашу…
— Перекрась, девка. Ну, проерошились мы с вами цельный день, а сделали не шибко много.
— Мы научимся, тетя Нюра, — заверила я нашего бригадира.
— Как, поди, не научитесь. Молодые ведь, не нам чета.
Так было сначала, когда мы только приступили к покраске «Голубого экспресса». Мы сами готовим наш состав к новым рейсам в Москву. Уже исправлены расхлябанные ручки, замки, заменены потрескавшиеся стекла, укреплены расшатанные столики. Дядя Федя сменил ненадежную проводку, крепко прикрутил к вагонам новенькие перемычки. В ремонте электрооборудования очень помог Митя.
А сейчас мы уже докрашиваем вагоны. Они будут у нас голубые-голубые и внутри, и снаружи. Если так пойдет дело, то в первых числах апреля наш «Голубой экспресс» покатит в Москву. Мы не можем дождаться этого дня.
— Таня, — однажды спросила Маруся, — а Митя женатый?
— Нет. То есть я не знаю. Ты спроси у него.
— Он говорит, что неженатый.
— Ну, значит, неженатый. Он же лучше знает.
— Да-а, — недоверчиво протянула Маруся, — они всякого наговорят, — и шепнула: — В кино меня приглашает.
— Ой, ты иди с ним, Маруся!
— Антонине я про него сказывала…
— А она что?
— Если, говорит, непьющий, гуляй с ним.
Маруся недавно побывала у Антонины Семеновны. Ездила за сто километров туда, где она отбывает наказание. С трудом добилась свидания.
Антонина Семеновна так обрадовалась, что всплакнула.
— Я здесь швеей работаю, — рассказала она. — Машина-то у меня гудит, гудит, Марусенька, а я думаю, думаю… И выходит, что дура я была беспросветная.