Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
Антонина похудела, лицо ее стало еще белее, но она спокойна, ни на что не жалуется.
— Мне мало дали, Маруська, — с обычной усмешкой заявила она.
Глаза Антонины так и метнулись к сумке, когда Маруся стала доставать из нее всякую еду. Маруся поняла и виновато и в то же время решительно сказала:
— Не привезла я, Тоня. И не привезу, не жди! Не надо!
Антонина вздохнула:
— Может, и не надо. А только трудно, Маруська, ох как трудно!
Она стиснула пальцами ворот и отчаянно покачала головой.
— А ты переборись, Тоня! Понемножку и забудешь.
Маруся привезла консервов, масла, меду. Антонина тут же отдала две лепешечки масла своему конвоиру.
— Дочка у него туберкулезом болеет, — объяснила она.
Маруся рассказала о наших делах, о «Голубом экспрессе».
— Красиво придумали, — задумчиво проговорила Антонина Семеновна. — Шваль-то хоть всякую в него не берите. Тамарки чтоб духу не было!
— Тамарку уволили с транспорта, — сообщила Маруся. — Всех перешерстили после собрания.
— Ну и правильно! — оживилась Антонина.
— В наш состав набрали все больше молодых. Вот сейчас и готовим его сами, чиним да красим.
Антонина задумалась и вдруг горячо заговорила, взяв Марусю за воротник пальто:
— Приедешь в Москву, пойди к самому главному ихнему начальнику, узнай, ходит ли еще тот обалдуй по перронам. Я про него все на суде выложила и про себя тоже. А только ты проверь. И если что — ну, Маруська, не приезжай ко мне, пока не изживешь!
Конвоир забеспокоился.
— Сейчас, сейчас, — кивнула ему Антонина. — Не думай, что это я ему за себя мщу, — торопливо договаривала она. — Я за вас беспокоюсь. Девчонки будут в составе молоденькие, несмышленые. Обещай, сходишь?
— Мы вместе сходим, — решительно сказала я Марусе.
— Ага. Привет тебе от Тони-то большой и Федору Тимофеичу. И Витьке. Звонит он тебе?
— Звонил. В кино звал.
— Ходили?
— Нули, — улыбнулась я. — Все некогда.
От Наташи мы с Борькой получили хорошее письмо. Она радуется, что снова увидимся, что покажет мне Москву. «А то ведь ты, кроме толкучки, ничего не видела. И москвичей не узнала. Не подумай, что они все такие, как наша старуха…»
— Я совсем так не думаю, — сказала я Борьке. — Я знаю одного москвича, он хороший.
— Кто?
— Тот, который меня допрашивал.
Борька с сомнением покачал головой.
— Не очень.
— То есть как это — не очень?
Борька прошелся по комнате и остановился передо мной.
— Если он хороший, почему он пошел на поводу у явного подлеца?
Я растерялась.
— Ну, знаешь ли, Боря… А, может, тот его подсиживает? — вспомнила разговор с дядей Леней.
— Это не имеет значения, — сурово покачал головой брат. — Мало быть добрым, надо уметь бороться с подлостью. И вообще такая доброта очень сомнительна.
Я молчала, думая о том, когда я наконец сама научусь анализировать!
…— Дядя Федя, мы — кто?
— То есть, как — кто?
— По соцпроисхождению.
Дядя Федя пожал плечами.
— Ну, это кто как. Я, скажем, из крестьянства вышел, а ты… мать у тебя учителка, отец фельдшер, ты служащая выходишь… и так и далее…
— Ой, я всегда путаю! Не по соцпроисхождению, а по соцположению.
— Ну, а по соцположению мы с тобой рабочие.
Конечно! Ведь Борька сказал про Митю: рабочий класс! А Митя тоже электромонтер, только не поездной, а местный.
Вечером я осторожно справилась у Борьки о его соцположении.
— Я служащий, — ответил он спокойно.
Мне хотелось сказать — а я рабочая! Но не стала его огорчать.
— А ты рабочая, — сам сказал Борька.
— Да, знаю, — скромно кивнула я.
— А вот выучишься на педагога и тоже станешь служащей.
Он думает — я буду педагогом!
— А если я буду техником? — с торжеством спросила я.
— Все равно. Техник — это уже служащий, — беспощадно заявил брат.
Вот уж это мне никак не приходило в голову!
В цехе я почти не бываю, некогда. Алексей Константинович — он теперь у нас вместо Зарубина — часто забегает в состав. Он ведь инженер-вагонник, во всем разбирается.
Даже дядя Федя с ним советуется.
И вообще Алексей Константинович очень хороший человек. У нашего Семена Карпыча случилась большая беда: в бою с фашистами погиб его единственный сын — летчик. Сергею посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Алексей Константинович увел Семена Карпыча к себе в кабинет и долго утешал его. В тот же день у нас состоялся траурный митинг. Маленькая фотография Сергея в черной рамке и сейчас висит в нашем красном уголке. Алексей Константинович сказал, что она останется здесь навсегда.