Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
…Завтра мы отправляемся в рейс. «Голубой экспресс» уже сходил в обкатку. Сегодня я крутилась перед Борькой в новенькой форме.
— Здорово! — сказал он, рассматривая мой китель, юбку и берет.
Начальником поезда поедет хороший парень, фронтовик. Он сразу согласился, чтоб Маруся работала в моем вагоне. Вместо Витьки в бригаду направили маленькую радистку Соню. Я тут же проверила, цела ли моя баркарола. Цела! Соня обещала заводить ее почаще.
Сегодня утром пришел в состав корреспондент из Бориной газеты — Саша. Он будет писать о нас очерк. Борька мне рассказывал, какой он балагур, этот Саша. И правда. Сфотографировал нас всех, зашел в вагон, огляделся, поднял глаза и заговорил торжественно:
«Пораженные пассажиры восхищенно озираются. Благовидная старушка осторожно прикасается сухонькими пальцами к нежно-голубой, пахнущей свежей краской стенке. «Не тронь, бабусенька! — опасливо восклицает курносенький мальчуган, прикрывая стенку крошечной спинкой. — А то еще запачкаешь!»
Мы рассмеялись, а дядя Федя сказал Саше:
— Бедовый ты парень. Айда к нам в бригаду, станешь ездить… и так и далее…
Борька заставил меня сегодня лечь пораньше, но я совсем не хочу спать.
— Борь?
Он чуть приподнял голову с подушки.
— Что?
Я вздохнула.
— Ну, Танюша?
— Тебе будет скучно, если я, например, уеду?
— Куда?
— Ну, куда, куда… Куда пошлют.
Борька перевернулся лицом ко мне.
— То есть как это пошлют. Что ты имеешь в виду?
— Ну, скажем, я выучусь и уеду куда-нибудь.
Борька свистнул.
— Это будет лет через пять или шесть.
— Нет, Боря, это будет гораздо раньше.
Он помолчал, задумавшись над моими словами.
— Ты же поступишь в пединститут?
— Нет, Боря.
Он приподнялся на локте.
— А куда?
— В железнодорожный техникум.
Борька сел на кровати.
— Почему? Ты же твердо решила в педагогический.
— Я передумала.
Борька снова лег и, помолчав, заявил:
— Ты уже хотела быть кинорежиссером, потом врачом, потом педагогом. Ты еще десять раз передумаешь.
— Нет. Это уже бесповоротно.
Борька потянулся к этажерке, закурил, громко выдувая дым.
— Ты, наверное, думаешь: вот закончу железнодорожный техникум и буду всегда ездить с дядей Федей в Москву, — усмехнулся он.
— Совсем я так не думаю. Я знаю, что меня могут направить на какой-нибудь маленький разъезд, или на таежную станцию Звездное, или в какое-нибудь депо… — задумчиво сказала я и вздохнула: — Тебе даже лучше, если я совсем уеду…
— Почему? — удивился Борька.
— У тебя будет отдельная комната… Женишься… Пойдут дети.
— Не мели ерунду! — рассердился Борька и повернулся ко мне спиной.
— А что? — всматриваясь в светлый квадрат на стене и улыбаясь, продолжала я. — Неужели тебе не нравится такой маленький, с розовыми ладошками… с приплюснутым носом?..
— Еще чего! Спи давай! Тебе завтра ехать.
Борька соскочил с кровати, сбегал к столу.
— Уже половина третьего! — сердито буркнул он и нырнул под одеяло.
Я крепко зажмурила глаза и стала шептать: «один верблюд, два верблюда, три верблюда, четыре верблюда…», но когда дошла до десятого, мне надоело.
— Борь!
Молчание.
— Боря…
— Ну?
— А тебе кто-нибудь нравится?
— О-о-х! — выдохнул Борька и сел на кровати. — Ну, что ты ко мне привязалась?
— А ты только скажи, и я сразу отвяжусь. Нравится?
— Ну, нравится, нравится! — выкрикнул Борька. — Все?
— А кто она? Где работает?
— Отвяжись, Таня! — угрожающе прошипел Борис.
— Ну, Боречка, только это — и все!
Борька свирепо повернулся ко мне и проговорил раздельно:
— В нашей биб-ли-о-те-ке!
Теперь я вскочила на кровати.
— А-а-а! — воскликнула с торжеством. — Все ясно!
— Что тебе ясно?
— Только я начну читать в журнале какую-нибудь повесть, а журнала и нет. Ты их приносишь и сразу уносишь. Это ты нарочно, чтоб чаще ее видеть, — обличала я брата. — Ничего мне не даешь дочитать.
— А ты не читай по слогам, — сказал Борька и уткнулся в подушку.
Я сразу вспомнила Клаву.
— Борь…
— Будет конец или нет?! — воскликнул он.
— Я про другое. Знаешь, что я написала на «Обрыве» Гончарова?
Борька молчал сначала, а потом спросил недоверчиво:
— Что?
Я прикрыла глаза, стараясь в точности вспомнить надпись.