Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825

Впервые этот институт примитивного политического сыска применен в России для организации расправы с династическими соперниками правящего монарха. При этом, в отличие от уничтожения Петром Великим старорусской оппозиции и следствия о побеге за границу царевича Алексея, в архивах Тайной канцелярии историки находят не явные свидетельства вскрытия очевидных антиправительственных заговоров, а слепленные следствием очень сомнительные дела. Если заговор царевича Алексея и Кикина был раздут до больших размеров, чем имел в своем основании, но все же он был хотя бы реальным заговором — имелась тайная группа не последних в государстве людей с планом смены режима, то в архивах Тайной канцеляриии императрицы Анны остались уже явные «слепленные» для нужд власти полумифические и совсем мифические заговоры.

Одним из самых показательных таких дел стало расследование «измены» бывшего любовника дочери Петра Великого Елизаветы, офицера Шубина. Его арест и пытки в Тайной канцелярии позволили вырвать признание в несуществующем заговоре неких сил, собирающихся возвести на престол взамен Анны Иоанновны кого-то из других претендентов, а здесь в те годы особенно подозревали в этом прямую наследницу, дочь Петра Великого и будущую императрицу Елизавету Петровну. Шубину после этих признаний, полученных на дыбе лично князем Ушаковым, сохранили жизнь, но выслали в вечную ссылку на Камчатку. Никаких масштабных арестов по этому делу затем не последовало, что само по себе наводит на закономерную догадку: никакого настоящего заговора здесь не было. Шубина, как оппозиционного болтуна и друга цесаревны Елизаветы, просто изгнали со своих глаз, а его показания использовали, чтобы приструнить ближайшее окружение дочери Петра Великого. Это отмечал и исследовавший аннинскую эпоху историк Е.В. Анисимов: «Слежка за цесаревной и ее гостями, возможно, была связана с розыскным делом гвардейцев, обвиненных в заговоре в пользу Елизаветы. 22 декабря 1731 года Анна Иоанновна писала Б.К. Миниху: «По отъезде вашем отсюда открылось здесь некоторое зломышлейное намерение у капитана от гвардии нашей князя Юрья Долгорукого с двумя единомышленными его такими же плутами, из которых один цесаревны Елизаветы Петровны служитель, а другой гвардии прапорщик князь Барятинский, которые уже и сами в том винились». И хотя «по розыску других к ним причастников никаких не явилось», тем не менее, Анна приказала арестовать бывшего придворного и фаворита Елизаветы А.Я. Шубина… Роман был прерван по распоряжению Анны Иоанновны, сославшей Шубина в Ревельский гарнизон, а потом приказавшей арестовать его по делу А. Барятинского. По-видимому, Шубин был арестован облыжно. Б.К. Миних писал: «Присланные (с арестантом) письма я рассмотрел, и явились его деревенские партикулярные и полковые, а причиннных (т. е. связанных с причиной ареста) никаких не имеется». Тем не менее, в январе 1732 года Шубин был сослан в Сибирь «за всякие лести». Что имелось в виду под этим — не ясно. Известно лишь, что Шубин провел на каторге десять лет и был освобожден только в 1742 году, причем курьер с большим трудом нашел лишенного имени и фамилии арестанта»[10].