Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
Именно по указанию Бирона с Остерманом Ушаков и его служба раздули политические процессы Волынского и семейства Долгоруких. Таких массовых политических репрессий по масштабным делам об измене Российская империя не помнила с 1718 года, со времен процесса царевича Алексея, суздальских заговорщиков и старорусской оппозиции. Показания об антиправительственном заговоре группы Волынского и Соймонова подчиненные Ушакова при его личном участии выбивали варварскими методами. Когда главных фигурантов по этому делу — Волынского, Еропкина и Хрущева — привезли на казнь, у них были перебиты руки и вырваны языки. А чтобы этого не заметили иностранные послы, присутствовавшие при казни, в рот осужденным Ушаков приказал вставить по деревянному кляпу.
Так в истории российского тайного сыска к процессам по делам истинных раскрытых заговоров прибавились страницы состряпанных по неочевидным уликам и самооговору под пытками ложные дела. Первые прецеденты таких дел в нашей истории встречаются еще в годы стихийного сыска, даже до создания Тайной канцелярии. Если верить исторической легенде, перенесенной в официальную историю Костомаровым, и знаменитый погром Иваном Грозным Новгорода начался с такого же слепленного из воздуха политического розыска и банальной провокации. Какой-то изгнанный за неблаговидные поступки из вольного города новгородец сам написал фальшивое письмо новгородской верхушки польскому королю с просьбой перейти под его власть, спрятал эту фальшивку за иконой в храме Святой Софии, а затем поехал в Москву и донес царю об «измене». Даже если это приукрашенная легенда, то что-нибудь подобное в нашей истории встречалось с давних веков.
Так что история состряпанных по заказу власти политических дел сыска и история сыскной провокации уходят корнями далеко в прошлое. Тайная канцелярия времен Ушакова просто впервые начала этими инструментами пользоваться профессионально и постоянно. Процесс этот ведомством Ушакова был запущен практически одновременно с началом массовых репрессий в Российской империи, то есть с 1737 года. Сколько до того на Руси было больших городских пожаров, когда целые города с их деревянными строениями выгорали. Но только большой московский пожар 1737 года, когда весь центр старой столицы сгорел (по преданию — из-за забытой в доме у Каменного моста нерадивой служанкой свечки), повлек впервые массовый розыск умышленных поджигателей Тайной канцелярией со множеством арестов и применением всего пыточного арсенала. Позднее большие городские пожары в Российской империи не раз будут вызывать подобный массовый розыск государственных злодеев и диверсантов, и сыск научится даже идейную оппозицию громить по обвинению в таких поджогах, но это будет уже в XIX веке.
Так что первые слепленные по приказу власти дела о заговоре или о поджоге Москвы — только первые камешки будущей лавины, которая прокатится по российским просторам в середине XX века. Хотя это общемировая проблема. Сегодня мастерство разнообразных спецслужб в этом плане так возросло, что из провокации или искусственно созданного заговора раздуваются дела, заканчивающиеся громкими международными скандалами. Только недавно в Германии судили высших чинов разведки БНД, которые через своих подставных агентов-провокаторов сами создали и сами же «раскрыли» целую международную сеть торговцев ядерными материалами. Недавний шедевр кинопроката «Портной из Панамы» по роману мастера шпионского триллера англичанина Джона Ле Карре в иронично-печальной манере показывает примерную технологию создания такого заговора «продавцов Панамского канала» ушлым агентом британской разведки, надеящимся на повышение и попутно прикарманивающим часть выплат своему «ценнейшему агенту» среди заговорщиков — несчастному портному, втянутому в безжалостное колесо шпионской интриги. Подобное случалось не только в романах Ле Карре, но и в жизни, нашему ли отечеству после «заговоров послов» или «дела врачей-отравителей» об этом не знать. Просто процесс организации таких дел эволюционировал от подметного письма за иконой в новгородской церкви до общеизвестных сюжетов мировой истории.