Дарвиновская революция

После этого Чемберс переходит к рассмотрению вопроса о том, как происходит трансмутация. Он ясно дает понять, что довод Бэббиджа не остался неуслышанным, ибо показывает, что закон (такой как закон зарождения жизни) мог сказаться определенным образом 100 000 001 раз, а затем без всякого насилия над природой мог сказаться, но совершено иначе, 100 000 002 раза. Поэтому, заявляет Чемберс, хотя живые существа воспроизводят подобных себе, совсем не обязательно, чтобы такой порядок вещей был всегда. В редких случаях существа создают не подобных себе, – так под действием закона и возникают новые виды (1844, с. 210). Заметьте, однако, что Чемберс, по всей видимости, ожидал, что переход из одного вида в другой представляет собой одношаговый, а не постепенный гладкий процесс.

Чтобы проиллюстрировать свою позицию, Чемберс снабдил свои рассуждения рисунком (заимствовав его из книги Карпентера о Фон Бэре; см. рис. 10). Итак, ограничившись лишь позвоночными животными, давайте предположим, что развитие подводит нас к точке A. От нее отделяются рыбы и продолжают свое развитие до зрелых форм в точке F. Пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие развиваются вместе до точки C, в каковой точке пресмыкающиеся отделяются и развиваются до зрелых форм в точке R. Птицы отделяются от млекопитающих в точке D, и млекопитающие продолжают свой путь развития до точки M. Чтобы получить картину эволюции, все, что нам нужно, заявляет Чемберс, – это предположить, что в некоторых случаях эмбрион остается эмбрионом и продолжает свое развитие, но при этом развивается дольше, чем обычно. Рыба, развивавшаяся дольше, чем обычно, уже не рыба, а рептилия, то есть пресмыкающееся, и так далее, и так далее. «Все, что необходимо, – это еще на немного продолжить прямой отрезок созревания — и от вида к виду промежуток между ними будет все короче» (1844, с. 212). Если не принимать в расчет эволюцию, то это не совсем точно отражает позицию Фон Бэра, ибо последний никогда не отстаивал необходимость точного повторения эмбриона, но говорил лишь о сходстве первичных эмбрионов одного типа и о последующих расхождении и специализации. По Бэру, любая дальнейшая последовательность, любой непрерывный ряд случайны, и организмы, разумеется, не проходят через все стадии, как это подразумевает рисунок Чемберса. Даже здесь, вероятно, Чемберс в большей мере обязан своими знаниями трансцендентализму, нежели Фон Бэру, ибо признавая переход из одного вида в другой, а не переход от общего к частному, он становится на сторону трансценденталистов.