Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

Малиновский, очевидно, не лгал, уверяя, что никогда не вредил репутации Ленина, он и в суде защищал его, храня молчание о его тайных связях. Ленин не мог не понимать, что «дорогой друг» прикрывает его по старой памяти и делает все, чтобы и в будущем верно служить ему и партии. Если он все же обрек его на смерть, то тут — наряду с общей недоверчивостью Ленина и слишком заметной пропагандистской деятельностью Малиновского в Альтен-Грабове — сыграла решающую роль ленинская оценка политической ситуации. Малиновского репатриировало правительство Макса Баденского, в котором Ленин видел немецкий вариант Временного правительства. Он ему не доверял и ожидал, что «негодяи социал-шовинизма» Шейдеман и Эберт пойдут на союз с демократами стран Антанты ради уничтожения революционной Советской республики. Отправка Малиновского в Россию именно этим правительством бросала черную тень подозрений на его возвращение, в противном случае необъяснимое: разве мог такой «интеллигентный пролетарий» по собственному почину приехать в терзаемое красным террором советское государство, где летом 1918 г. повально судили и расстреливали других большевистских агентов охранки? Объясняя в своей «сумбурной, крайне неряшливо построенной»[466] обвинительной речи главную причину приговора, прокурор Крыленко верно отразил смутные страхи Ленина, который после краха германской воюющей стороны панически забеспокоился о сохранении собственной власти: «Мы… судим не во имя моральных или других качеств… мы судим с точки зрения вреда революции, опасности революции, с точки зрения ограждения революционных завоеваний… с этой точки зрения оцениваем факты, и объективно мы не можем дать двух ответов на этот вопрос, и один ответ есть»[467]. Этот ответ состоял в немедленном обезвреживании партийца, который четыре года жил за границей, выделился как никто другой, ведя борьбу против России на переднем крае идеологического «театра военных действий» на стороне немцев и сотрудничая с немцами «по поручению партии», а затем неожиданно объявился в советском государстве именно в тот момент, когда «шейдеманы» при поддержке «денежных мешков» из Антанты (в представлении Ленина) лелеяли замыслы разгрома большевистской революции. Как раз 5 ноября 1918 г. они доказали свое коварство закрытием советского посольства в Берлине по распоряжению Шейдемана и односторонним разрывом дипломатических отношений! На последующие дни (6–9 ноября) Ленин, полагая, что «англо-американские войска призываются играть роль душителей и палачей всемирной революции»[468], назначил проведение VI Всероссийского чрезвычайного съезда Советов, который должен был призвать партию к бдительности, а Красную армию к стойкости. До этого он захотел избавиться от опасностей, которые, возможно, несло с собой появление Малиновского.