Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Источник: ГАВО. Ф. 556. Оп. 107. Д. 212. Л. 895 об.

Спасов двор № 11 представляет собой конгломерат не состоящих в родстве семейных осколков, распределенных ревизией 1834 г. по шести разным дворам. Козмины, Василий и Авдотья, не брат и сестра; Василий был включен в случковскую ревизскую сказку в 1782 и 1795 гг., а Авдотьи там не было. На самом деле среди шести составных частей этого двора не прослеживается явных родственных связей. Двенадцать из шестнадцати обитателей двора — женщины; пять — взрослых, незамужних, еще три — вдовы. Василий Козмин и Симион Васильев уже близки к концу своей трудовой жизни, и у них нет сыновей, готовых прийти им на смену. Иван Михайлов только начинает трудовую жизнь. Количество едоков настолько превышает число работников, что двор явно нежизнеспособен, если только у него не было существенных ресурсов, кроме троих мужчин, которые едва подходили под категорию взрослых трудоспособных работников. Двор мог бы стать через несколько лет самодостаточным при условии, что эти двое мужчин искусные мастера и могут продолжать работать, пока Иван, 15 лет, и Абрам, 11 лет, не станут взрослыми, а старые женщины умрут первыми. Если же первыми умрут мужчины, то оставшимся в живых обитателям придется искать приют в других дворах. С крестьянской точки зрения с этим двором все было неладно.

Тем не менее нет оснований сомневаться в том, что в 1830 г. Спасов двор № 11 был именно таким, каким его переписал священник, и что многие из дворов в переписи ревизии 1834 г., включая те шесть, по которым переписчик разместил спасовцев двора № 11, были фикцией. Хотя ревизии XIX в. переписывали крестьян вроде бы — а в большинстве деревень действительно — по дворам, основной заботой переписчиков была регистрация мужчин, и самым надежным способом избежать упущений являлась перепись по семейным группам, которые можно было выверить по предыдущим ревизским сказкам. Как и в XVIII в., в ревизии 1834 г. в левой колонке учитывались все мужчины (но не женщины) из предыдущей ревизии; это предопределяло организацию правой колонки, где учитывалось наличное население. Ревизор-переписчик разместил жильцов Спасова двора № 11 по тем дворам, в которых они находились во время ревизии 1816 г. Собственно говоря, от него этого требовал закон в тех случаях, когда дворы разделились или перестроились без разрешения (в данном случае разрешения удельной администрации; в конце XVIII в. дворцовые крестьяне были переименованы в удельные)[344].