Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года
- Автор: Коллектив авторов, Атак Джереми
- Серия: Кембриджская история капитализма #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-606-1
- Переводчик: Анна Шоломицкая
- Жанр: История
Электронная книга - «Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года». Краткое содержание книги:
Авторы из разных стран рассуждают о вкладе цивилизаций Греции, Рима и Азии, а также империй Китая, Индии и Аравии в развитие капитализма в широких географических рамках и сравнительной перспективе. Они определяют, какие черты современного капитализма присутствовали в каждом рассматриваемом времени и месте, а также причины того, почему различные предшественники капитализма не смогли выжить. Рассматривая итоговый успех средневековой Европы и примеры городов-государств Северной Италии и Нидерландов, авторы рассказывают о том, каким образом британский меркантилизм привел к европейским имитациям и американским успехам и в конечном итоге о том, как капитализм стал глобальным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Следует, однако, сделать два замечания, указывающих на реальную экономическую важность монгольского периода в долгосрочной перспективе. Во-первых, этот период был весьма ограничен во времени: что касается описанного Пеголотти северного пути, из Китая к Черному морю, то фактически им регулярно пользовались самое большее на протяжении пятидесяти лет — примерно с 1290 по 1343 год — период безопасных путешествий был прерван борьбой за правопреемство, как было отмечено самим Пеголотти. Южные пути, проходившие через мусульманские части империи, продержались лишь немногим больше, примерно с 1260 по 1335 год. Позже, когда разгорелась политическая борьба, оба пути быстро пришли в упадок, особенно после 1360-х годов. Торговля вернулась в Египет и Сирию (Ashtor 1983: 64 т.). Второе, и главное, замечание заключается в том, что эта торговля была полностью встроена в политику. Монголы не раздумывая разрушили итальянские торговые порты на Черном море, что, несомненно, принесло им большой выигрыш, по чисто политическим соображениям — оспаривание там власти монголов. Сходным образом, если в китайских и персидских источниках мы видим рост влияния группы ортак при дворах монгольских правителей, то причина этого в том, что главной целью этой группы был, по всей видимости, контроль сбора китайских и иранских налогов, а не создание защищенной правовой среды для торговли, и со сменой политики они обычно теряли все. Так было даже с большими купцами, внешними по отношению к системе. Например, глава ранее упомянутой династии Тиби на острове Кейс стремился занять положение откупщика налогов в Фарсе, но в итоге лишился большого количества денег из-за политических интриг при монгольском дворе, и власть в Персидском заливе перешла к соперникам — династии Ормуз (Aubin 1953: 89–100). Упадок торговли шелком в Центральной Азии в период распада Монгольской империи в 1340-е годы показал также, что Монгольская империя в долгосрочной перспективе не изменила организацию торговли в Азии и, что весьма возможно, ослабила ее. Китайская торговля вернулась к морю, которое монголы никогда не контролировали.
Монгольский период — это эксперимент в том, что могло бы быть торговой политикой первой реальной мировой империи; но западная историография искажена из-за своего интереса к тем широким возможностям, которые открылись для западных купцов. Если бы мы должны были по-настоящему оценить монгольский период в целом, то реорганизация торговых сетей была, вероятнее всего, искусственной и в конечном счете разрушительной. Многие из основных торговых городов Центральной Азии, такие как Самарканд или Балх, или в Иране и Ираке — Багдад, были разрушены, и пришедшее на смену государство Тамерлана не принесло никаких улучшений. Мы не знаем, как торговые сети могли быть восстановлены в Центральной Азии после распада Монгольской империи, однако некоторое их оживление произошло в начале XV века на востоке (Rossabi 1990), а в долгосрочной перспективе мусульманские купцы развили торговлю, весьма похожую на ту, которая существовала пятьсот лет назад в эпоху Саманидов, торговлю между мусульманской Центральной Азией, Россией и Сибирью (Burton 1993).
Торговля товарами, шедшими из Китая на Средний Восток, была не непрерывным и часто политически обусловленным явлением, никогда не позволяла себе ничего большего, чем ограниченный рост, в основном между посредниками, и никак не подтверждает грандиозные теории, в основу которых положена важность этой торговли. Что касается торговли шелком в древности и Средневековье, то источники, которыми мы располагаем, не дают возможности показать, что она сама по себе стимулировала рост в Иране или Византии. Более того, расходы на транспорт и охрану при путешествиях на такие расстояния просто исключали возможность какой-либо международной специализации. Три периода политически мотивированного заметного снижения транспортных издержек ни в коей мере не являются показателем системных экономических изменений; они не только были полностью уязвимы по отношению к внешним политическим потрясениям, но и сами представляли собой такие потрясения.
Сети знания
Однако по-настоящему действенным фактором роста было знание, хорошо известный процесс передачи технологий. Приход на Запад технологий изготовления шелка и бумаги привел к созданию новых отраслей, в то время как появление западного хлопка в средневековом Китае таких последствий не имело. Было бы наивно, однако, выстраивать здесь слишком прямую причинно-следственную связь. Часто знание приходило, но следствий из этого не было. Например, сейчас мы располагаем архивными документами, из которых следует, что бумага была известна в доисламском Иране, однако использовать ее начали лишь через несколько столетий. Еще одно обстоятельство заключается в том, что передача знания часто не была связана непосредственно с торговлей, за исключением знания дороги: беженцы, миграция, религиозные связи были столь же, а, возможно, и еще более, важны. Кто-то из беженцев привез секреты изготовления стекла в Китай, кто-то из монахов передал технологию изготовления шелка в Византию, кто-то из паломников распространил методы орошения карез по всем сетям паломничества хадж.