Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года
- Автор: Коллектив авторов, Атак Джереми
- Серия: Кембриджская история капитализма #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-606-1
- Переводчик: Анна Шоломицкая
- Жанр: История
Электронная книга - «Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года». Краткое содержание книги:
Авторы из разных стран рассуждают о вкладе цивилизаций Греции, Рима и Азии, а также империй Китая, Индии и Аравии в развитие капитализма в широких географических рамках и сравнительной перспективе. Они определяют, какие черты современного капитализма присутствовали в каждом рассматриваемом времени и месте, а также причины того, почему различные предшественники капитализма не смогли выжить. Рассматривая итоговый успех средневековой Европы и примеры городов-государств Северной Италии и Нидерландов, авторы рассказывают о том, каким образом британский меркантилизм привел к европейским имитациям и американским успехам и в конечном итоге о том, как капитализм стал глобальным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Цены и расходы
Для мирного периода первой половины VIII века цены и расходы поддаются расчету. Транспортные расходы плюс доход купцов удваивали стоимость штуки шелка между Дуньхуанем на восточной окраине Центральной Азии и Самаркандом с 14 до 28 серебряных монет (La Vais-siere 2005: 271), при этом следует учесть, что серебро в Дуньхуане было значительно более редким. При тех же данных в Самарканде 1 грамм золота имел покупательную способность 84 граммов шелка. На западном конце этого пути максимальная цена на шелк в Византийской империи при Юстиниане была законодательно зафиксирована на уровне 8 номисм за фунт, что эквивалентно 36,4 грамма чистого золота за 324 грамма шелка-сырца, то есть в соотношении 1 к 9, а в более поздний период правления Юстиниана в соотношении (Oikonomides 1986: 34), что указывает на высокую волатильность цен в зависимости от политического контекста (войны с турками и персами для византийских императоров означали войны со своими поставщиками шелка).
Во время краткого оживления Шелкового пути в результате повышения безопасности перемещения по суше из-за объединения степей монголами, то есть с 1290-х до начала 1340-х годов, перед самым прекращением его использования, цена простого шелка, доставлявшегося из Китая в Италию, утроилась (Lopez 1952: 75). В книге «Руководство по торговле» дается довольно точное описание системы безопасности на дорогах в первой половине XIV века, а также представление о фактических транспортных расходах отдельно от расходов на обеспечение безопасности:
Можно подсчитать, что купец с драгоманом [переводчиком] и двумя слугами, имея товаров на 25 000 золотых флоринов, должен потратить на путешествие в Китай от 60 до 80 сомми [слитков] серебра и не более, если он будет умело их расходовать; а на весь путь обратно из Китая в Тану [на Азовском море], включая расходы на жизнь и жалованье слуг, а также другие нужды, потребуется около пяти сомми на одно вьючное животное или несколько меньше. Вы можете считать, что один сомми стоит пять золотых флоринов. Вы можете также считать, что на каждую повозку с бычьей запряжкой потребуется по одному быку, и в такую повозку войдет десять кантаров генуэзского веса; что на каждую повозку с верблюжьей запряжкой потребуется по три верблюда и в такую повозку войдет тридцать кантаров генуэзского веса; и что на каждую повозку на конской тяге потребуется по одной лошади, и такая повозка, как правило, вмещает шесть с половиной кантаров шелка, при этом кантар равен 150 генуэзским фунтам. Можно считать при этом, что один кантар шелка соответствует 110–115 генуэзским фунтам (Pegolotti 1866: 153–154).
Это должно было означать крайне низкие, порядка 3–4 %, общие транспортные расходы для монгольской части путешествия.
Через несколько лет, когда из-за волнений начались перерывы с поставкой шелковых рулонов в Монгольскую империю, цена шелка на рынках Италии мгновенно удвоилась.
Экономические последствия: раннее Средневековье
Экспансия Китая в Центральную Азию обсуждалась при дворе императора, и при этом звучали различные варианты «за» и «против» этих походов. Из этих обсуждений, велись ли они в эпоху Хань или в эпоху Тан, вполне очевидно, что Китай никогда не рассматривал эти завоевания как экономически выгодные. Их очень высокие расходы служили поводом для резкой критики, в то время как фактическими аргументами служили только военные или дипломатические соображения (Skaff 1998a: 62ff.). Поскольку внешняя торговля с Центральной Азией была всецело в руках центральноазиатской диаспоры, от китайских купцов не исходило никакого внутреннего социального импульса в пользу этих завоеваний. Однако источники, рассказывая о некоторых целенаправленных обсуждениях этих вопросов, иногда упоминают торговлю. Один из аргументов, повторяющийся в текстах, — создание потока центральноазиатских купцов в Китай: блокада и высокие налоги, установленные правителем Турфана, были причиной, выдвинутой императором для завоевания оазиса в 640 году, хотя этому шагу противились некоторые придворные, говоря о высокой стоимости содержания армии так далеко от центральной равнины. Более того, династия Тан осознавала пользу этих иностранных купцов с точки зрения снижения стоимости содержания армии: на северо-восточной границе, в Маньчжурии, вдали от центральной Азии, династия Тан применяла систематическую политику формирования сообществ иностранных купцов (La Vaissiere 2005: 143). За счет активного торгового присутствия, возможно, снижались непомерные расходы на военное присутствие династии Тан в этих отдаленных регионах. В широком смысле возможно, что правительство обязывало согдийцев отмечаться в реестрах населения наравне с китайцами, с тем чтобы облегчить себе задачу отслеживания их деятельности и передвижений по китайской территории. Правительство также позволяло этим иностранным купцам расплачиваться на рынках серебряной монетой. Распространение согдийской торговли в китайских провинциях и сосредоточенный в руках согдийцев контроль над определенными аспектами торговли в столице были плодами осознанной политики династии Тан, направленной на продвижение роли иностранных купцов в торговле. Хотя обычно считается, что весьма негативное отношение образованных китайцев к коммерческим профессиям закончилось только со второй половины VIII века — что привело к возникновению торговой цивилизации династии Сун в XI веке, — на практике династия Тан с момента своего прихода к власти прибегала к эффективным услугам этих иностранных купцов (La Vaissiere and Trombert: 2004).