Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года
- Автор: Коллектив авторов, Атак Джереми
- Серия: Кембриджская история капитализма #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство Института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-606-1
- Переводчик: Анна Шоломицкая
- Жанр: История
Электронная книга - «Кембриджская история капитализма. Том 1. Подъём капитализма: от древних истоков до 1848 года». Краткое содержание книги:
Авторы из разных стран рассуждают о вкладе цивилизаций Греции, Рима и Азии, а также империй Китая, Индии и Аравии в развитие капитализма в широких географических рамках и сравнительной перспективе. Они определяют, какие черты современного капитализма присутствовали в каждом рассматриваемом времени и месте, а также причины того, почему различные предшественники капитализма не смогли выжить. Рассматривая итоговый успех средневековой Европы и примеры городов-государств Северной Италии и Нидерландов, авторы рассказывают о том, каким образом британский меркантилизм привел к европейским имитациям и американским успехам и в конечном итоге о том, как капитализм стал глобальным.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В сфере государственных отношений существовало две главные причины для передачи шелка в другие регионы Азии. Первая из них — дипломатические отношения с кочевниками или уплата им дани, в то время как включение части Азии в торговую сферу Китая представляло собой вторую причину.
Однако также ясно, что на западной получающей стороне были купцы. Если на востоке китайское государство эффективно контролировало экономику, то из Центральной Азии на запад штуки шелка распространялись и продавались с помощью частных сетей центральноазиатских купцов. Поэтому нам следует рассмотреть два пограничных процесса: как шелк тёк из рук кочевой элиты (шелк как дань) или китайских чиновников (шелк как деньги) в руки самих торговцев.
От дани к торговле: торговцы ортак
Понятие ортак чрезвычайно важно для связи аспектов Шелкового пути, относящихся к дани и к коммерции. Чаще всего в долгосрочной перспективе Китаю приходилось покупать мир с северными кочевыми соседями, выплачивая им большую дань, как правило, штуками шелка. Они легко перевозились через пустыню Гоби и были диковинным товаром для кочевых племен при их производственных знаниях и возможностях. Этот шелк мог использоваться для собственных нужд, особенно как социальный инструмент маркирования иерархии среди элиты кочевых племен. Но внутреннего потребления определенно было недостаточно для того, чтобы впитать тысячи или сотни тысяч штук шелка, ежегодно высылаемых китайским государством. Огромные количества шелка были готовы к передаче дальше, на запад, из центров кочевого мира, как правило, из самой Монголии, или с верхней излучины Хуанхэ, или с северной стороны Тянь-Шаня. Здесь можно представить себе несколько возможных вариантов. Безусловно, штуки шелка могли использоваться как валюта внутри империй кочевников: сохранились тексты, свидетельствующие о выплатах воинам Тюргеша в штуках шелка (Tabari, 1689). Однако главными посредниками были торговцы.
В период монгольской империи монгольские правители и купцы были связаны особыми отношениями, которые назывались ортог, фромортог по-турецки. Торговец ортак в Монгольской империи — это купец, чей капитал обеспечивал монгольский князь или чиновник (Allsen 1989; Endicott-West 1989). В словаре династии Юань это слово объясняется как «название практики, в рамках которой государственные средства, используемые в торговле, распределялись в качестве капитала для получения процентов» (процитировано в: Endicott-West 1989: 130). Семьдесят процентов прибыли отходило государству, а тридцать — купцу ортак (Sen 2006: 431, где цитируется Yuanshi 94.2402). Купцы ортак вскоре стали главными игроками в империи, преуспевая, например, в сборе налогов с Китая и Ирана (Aigle 2005: 12jf., 141Е) для своих монгольских хозяев. Система купцов ортак простиралась далеко за пределы монгольской империи. Например, в конце XIII — начале XIV веков всю торговлю между Малабарским берегом и Ираном контролировали два брата Тиби. Первый брат, Малик-уль Ислам, контролировал главную базу в Персидском заливе, остров Кейс, и служил монголам в качестве ортак, собирая по их требованию налоги с Фарса. Другой брат был визирем правителя Малабарского берега.
Какие бы товары ни привозились из самых отдаленных уголков Китая и Индии в Малабар, его агентам и посредникам предоставлялось право первого выбора, а до этого никому не разрешалось покупать. Когда он выбирал товары, он грузил их на свои корабли или доставлял их купцам и судовладельцам для отправки на остров Кейс. Там тоже ни одному купцу не разрешалось заключать сделки, пока посредники Малик уль-Ислама не выбрали то, что им требовалось <…> и торговля была устроена так, что товары из самых далеких мест в Китае употреблялись на самом далеком Западе (Vassaf 1871: 35).
Далее в тексте историка Вассафа аль-Хазрата мы видим Фахруддина, сына Малик уль-Ислама, выступающего в качестве посла и ортак между иранскими ильханами и монгольской династией Юань в Китае:
с подарками, среди которых ткани, драгоценности, дорогая одежда и охотничьи леопарды, достойные царя, а также десять туманов (сто тысяч слитков) золота были ему выданы главным казначеем для использования в торговом капитале. Фахруддин загрузил запас всего необходимого для своих путешествий на кораблях и джонках и нагрузил их своими собственными товарами и огромными драгоценными камнями и жемчужинами и другими товарами, подходящими для страны Тимур Хана, принадлежавшими его друзьям и родственникам, а также его отцу (Vassaf 1871: 45).