Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
Глеб срисовал два самых длинных послания, но по-хитрому — без верхних строк, в которых предположительно были имена, и без нижних строк, в которых, по его мнению, были поклоны и приветы. Листы сложили, малость помяли, чтобы находка выглядела правдоподобно, и отправили Митьку — но не к Ульянову-Меррику, туда — побоялись, а к Белоусову: пусть, мол, старый купец сам, из своего дома, за тем англичанином пошлет, так выйдет безопаснее.
Ждали Митьку примерно так, как в сочельник, проголодавшись, ждут явления на небе первой звезды.
Он проторчал у Белоусова полдня, и за это время Глеб, беспокоясь, испортил рисунок на доске, пришлось знаменить образ Спаса Нерукотворного заново, а Чекмай, расхаживая по избе, чуть не снес со скамьи квашню с тестом. Наконец Митьку привезли — дали ему под верх каурого невысокого конька, а сопровождал его истопник Белоусова, тоже на низеньком коньке, только вороном.
Митька вошел в избу, перекрестился на образа и сказал:
— Ну, братцы, кажись, я что-то важное услышал. Ульянушка, сестрица, поесть ничего не найдется? Там-то меня больше поили, да не чем-либо, а ставлеными медами! Не дураки эти Белоусовы, знают, что лакомо!
— Митька, да ты пьян! — воскликнул Глеб. — Чекмай, не тронь его!
— И не пьян вовсе, а, а… — Митька не сразу нашел нужное слово. — А весел! Я их обоих по два раза обыграл!
— Пойду на двор, — сказал Чекмай. — Не то я его удавлю.
И выскочил в сени.
— Сейчас я тебе огуречного рассольчика налью. После ставленого меда огуречный рассол — как раз тебя вразумит! — пригрозила Ульянушка.
— Да сунуть его дурной головой в бочонок с рассолом! — донеслось из сеней. Тут же хлопнула дверь.
Эта Чекмаева затея Митьке совсем не понравилась.
— Чекмаюшка, дедушка, свет мой… это ты напрасно… Глебушка, садись, пиши, я сказывать буду…
— Что сказывать-то?! Как двух стариков обыграл?
— Нет, какие старики… я все запомнил… пиши, не то в голове не удержу…
Чекмай сел на завалинку под слюдяным окошком.
Он безумно устал. Это не была обычная усталость от труда, крестьянского ли, ратного ли. Дело, которое ему поручили, оказалось сложнее, чем он думал. А главное — пришлось не столь действовать, сколь наблюдать и ждать. Особенно — ждать, пока Деревнин не раздобудет то московское послание. И время оказалось потрачено зря — вместо послания изменников-бояр подьячий прислал какие-то нелепые письма.
Чекмай каждый день ходил к воеводской избе узнавать новости и неплохо представлял себе, что творится под Москвой. Последнее известие было столь скверным, что, кажется, дальше уж некуда…
В осаждавшем Москву ополчении, как Чекмай и предполагал, вылезли на свет божий неурядицы, которые и должны были вылезти. Из троих предводителей боярин Трубецкой, по рождению князь, был самый бесполезный и мнения своего не имел. Он в предводители попал по праву рождения — да и народу, и ратникам полезно знать, что войско ведет родовитый князь, чье имя во всех грамотах значится первым. Ума, чтобы лавировать между Прокопием Ляпуновым и Иваном Заруцким, не допуская между ними опасных разногласий, ему недоставало.
И Ляпунов, и Заруцкий нравом были круты — коли что задумают, не побоятся сказать прямо и действовать будут решительно. Ляпунов желал, взявши Москву, созвать Земский собор — и пусть выберет государя среди знатных русских княжеских родов. За то стояли приведенные им дворяне, дети боярские и простые ратники. Своевольных он карал, зная, что такое пестрое войско — как дикий жеребец; коли хочешь на нем куда доехать, то нужны узда, шпоры и плеть. И не боялся он при нужде напоминать тем, кто успел послужить Тушинскому вору об их бесславном прошлом.
Казаки Заруцкого менее всего беспокоились о Земском соборе и о русском государе. Сам Заруцкий имел на уме одно: дождавшись поры, когда можно будет половить рыбку в мутной водице, возвести на трон царицу Марину — тем более что она была в Успенском соборе на царство венчана. О причине такой преданности полячке говорили: так он, Иван, ее и обрюхатил, и тот, кого царевичем Иваном зовут, — от него, от Заруцкого. Понятное дело, никто в опочивальне со свечкой не стоял, но желание атамана доставить трон своему дитяти можно было понять.
Полагая, что Заруцкий своего добьется, казаки распустились, шатались целыми отрядами под Москвой, разоряли села, вели себя еще почище поляков и знали, что все это им простится. Ляпунов их наказывал, Заруцкий прощал. Вскоре стало ясно, что мир между ними невозможен. Войско стало сильно напоминать то царство из Евангелия, которое не устоит, коли разделится.