Вологодские заговорщики

Глава 11

Грамота

В избе иконописца всяк занимался своим делом.

Ульянушка, истопив печь, почистила принесенную с торга репу. Она уже приготовила горшки и чистую солому. Плотно уложив репу в горшок, она затыкала устье туго свитой в жгут соломой и ставила тот горшок вверх дном в печь. Ульянушка задумала славное лакомство. Пареная репа с медом — и недорого, и вкусно, а ежели дед Чекмай вдруг начнет воротить нос от сладкого — то пусть поливает нарезанные кружками репки постным маслом. Оно и душеспасительно получится.

Глеб тихо беседовал с вологжанином Самсоном Лукиным, также иконописцем, о хорошем заказе для Ильинской обители.

Митька возился с липовыми чурочками, что затеял — неведомо. Его спросили — не шахматы ли собрался резать. Он ответил — нет.

Чекмай, тяжко вздыхая, смотрел в рукописный «Пролог». Но не читал — голова иным была занята.

И тут в наружную дверь постучали.

Поскольку мужчины были заняты, впускать гостя пошла Ульянушка.

Это оказался низкорослый мужичок довольно сомнительного вида.

— Сказывали, тут богомаз стоит?

— Я богомаз, — ответил Глеб.

— Глебом звать?

— Глебом.

— Стало, тебе велено передать. Но скажи слово.

Чекмай вскочил и захлопнул «Пролог».

— Какое еще слово?

— Кого ты в Архангельский острог посылал. Не то отдам тебе — а потом во весь век не рассчитаюсь.

— Он прав, — сказал Чекмай. — Мы посылали туда двоих — старика и отрока четырнадцати лет. Уж не ведаю, кто из них тебе для нас грамотку дал. Старик седат, сутул, щурится — у него глаза хворые. Отрок мне по плечо, волосы светлые, лицом на деда смахивает, когда подрастет — такой же нос будет, что на семерых рос, а одному достался.

— Про старика не знаю, отрок был. Он самый.

— Ну так давай грамотку! — потребовал Чекмай.

— Нет, там не грамотка. Может, тут, в Заречье, другой богомаз Глеб есть? Развелось же вас…

— Старика звать Вохромеем Ильичом! А отрока Ивашкой! — вспомнил придуманные имена Глеб.

— Про старика не знаю, не было никакого старика. Отрок был.