Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Рассмотрим вопрос и с русской публицистикой и журналистикой. Тема патриотизма и борьбы с внешним врагом стала в 1812 г. основной на страницах журналов, газет и непериодических изданий: «Русский вестник», «Сын Отечества» и др., всего около 20, военно-агитационная литература, а также до 150 публицистических произведений[290]. Благодаря публицистам получила распространение по аналогии с Испанией идеологема о «народной войне». Как раз в этот период резко обострился и интерес к собственной истории.

На кого была рассчитана эта печатная продукция? И кто выступал издателями? Несмотря на различные направления изданий (официальное, консервативное, либеральное и др.), всех их объединяло то, что они издавались дворянами и были рассчитаны, прежде всего, на чтение дворянскими кругами в армии и в обществе. Исключение составляли лишь «ростопчинские афишки» для народа. Собственно, русская публицистика и сформировала общественное дворянское мнение о войне 1812 г. Еще раз подчеркнем, что все другие сословия в России оставались безгласными, и к их мнению мало кто прислушивался, да оно и почти никак не выражалось.

Говоря об Российской империи, не возможно не коснуться многонационального и религиозного ее состава. Это очень важные аспекты темы. Историческое ядро страны составляли славяне: русские, украинцы и белорусы, исповедовавшие православие. Для них российский император являлся не только монархом, но и помазанником божьим на земле. Остальные ― «инородцы» и «иноверцы» составляли значительную часть населения и их отношения с самодержавием были более сложными. Самым проблемным являлся вопрос, связанный с польскими католиками, хотя они и не являлись большинством в недавно присоединенных к России территорий Литвы, Западной Белоруссии и Западной Украины. Главным раздражающим элементом для русской администрации считалась польская чиншевая шляхта, представители которой почему-то не горели особым желанием становиться русскими подданными и в большом количестве поступали на военную службу не в Россию, а в герцогство Варшавское. Можно отметить наличие и польско-католического ареала влияния, но его притягательность ограничивалась географическими рамками бывшей Речи Посполитой. Кроме того, в высших слоях имперского общества господствовало стойкое предубеждение к полякам, если не сказать больше. Приведем по этому поводу характерное высказывание известного тогда публициста Н. И. Греча. Перечисляя представителей наций, активно боровшихся с Наполеоном, он сделал лишь два исключения, упомянув турок и поляков: «первые не христиане, последние и того хуже»[291]. Справедливости ради, отметим, что в этот период поляки служили во французских, австрийских, прусских и русских частях. Помимо национально-религиозного аспекта, отметим и культурный ― польский литературный язык сложился еще в ХVI в., тогда как русский литературный язык возник лишь после 1812 г. Насколько это сказывалось на умонастроениях поляков, трудно сказать, но, возможно, ущемляло их национальную гордость. Во всяком случае, значительная часть поляков, подданных русского царя, в 1812 г. оказалась в рядах Великой армии, а вслед за ними поддержали и вступили в Великую армию часть литовцев и белорусов.