Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

В.И. Ковалевский, занимавший в рассматриваемое время пост директора Департамента торговли и мануфактур Министерства финансов, то есть бывший подчиненным Витте, в воспоминаниях, написанных в советское время, пытался представить отстраненный взгляд на это министерское назначение, но у него это не вполне получилось. Поскольку Кази «пользовался расположением» императора, утверждал мемуарист, Витте с ним «очень считался» и вместе с тем «в душе побаивался». Поэтому министр финансов помешал назначению Кази сначала государственным контролером (такого не было, здесь Ковалевский явно ошибается), затем – главой ведомства путей сообщения. В первом случае Витте напугали намерения Кази в случае получения этой должности составить себе «полную картину того, как живет и управляется Россия», какие в стране «переживания и настроения», «на благо или во вред населению» работают министерства. Витте тогда «все это принял к сведению». А после отставки Кривошеина министр финансов предложил Марии Федоровне посодействовать назначению на освободившийся пост Хилкова, и вдовствующая императрица отнеслась к кандидатуре князя «очень благосклонно»[388]. То есть Ковалевский, объясняя выбор Хилкова, просто повторяет аргументацию Витте, которую тот изложил в своих воспоминаниях.

Совершенно очевидно, что главная заслуга в этом кадровом решении Николая II принадлежала Марии Федоровне: недаром выбор в пользу Хилкова был сделан после возвращения императора из Царского Села в Петербург. По словам Путилова, Хилков являлся человеком, «лично известным вдовствующей императрице и пользовавшимся ее расположением»[389]. Об этом же, как показано выше, свидетельствовал в воспоминаниях и Витте. О близости к Марии Федоровне Хилкова еще в бытность его главным инспектором железных дорог говорится и в воспоминаниях Куломзина[390]. Несомненно, мнение вдовствующей императрицы оказалось решающим при первом министерском назначении нового государя. Приведенная реконструкция событий наглядно восстанавливает хронику того, как оно возобладало над попытками других влияний на Николая II.