Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

Более того, буквально с первых дней пребывания Николая II на престоле стали распространяться слухи, что он придерживается либеральных взглядов, и поэтому следует ожидать существенной корректировки правительственных установок эпохи Александра III. Причем эти слухи были разной модальности – предположительные, утвердительные, выражавшие желание. Ближе к концу 1894 г. подобная молва подготовила почву для отдельных акций, которые либо были призваны укрепить царя в его «либеральном выборе», либо просто исходили из того, что император в силу его взглядов непременно откликнется на выдвигаемые инициативы. На фоне столь напористой информационной кампании противоположные мнения (о том, что государь продолжит политику Александра III) выглядели гораздо более слабыми и разрозненными. И только речь в Зимнем дворце внесла ясность в вопрос, каким будет наступившее царствование.

Эти растянувшиеся почти на три месяца попытки угадать взгляды Николая II или повлиять на них разворачивались следующим образом.

Прежде всего, следует отметить, что сама по себе такая борьба за образ государя стала возможной из-за того, что вплоть до ухода из жизни Александра III наследник цесаревич – в отличие от предыдущих примеров XIX в. – был недостаточно публичной фигурой. Общество о нем практически ничего не знало, кроме слухов о его связи с балериной Матильдой Кшесинской[392], и тем более не могло себе представить его на троне. Более того, такие же затруднения испытывали и хорошо знавшие Николая его родственники. Уже 22 октября вел. кн. Константин Константинович записал в дневнике впечатление, возникшее у него по прочтении во вчерашней газете манифеста о восшествии Николая II на престол: трудно «дорогого Ники» называть государем, поскольку «привыкли этим словом величать усопшего». И заключал: «Я не могу представить его себе царем». Такая растерянность порождала первую волну слухов – о том, что император окажется несвободным от внешних влияний со стороны своего ближайшего окружения. И эти слухи также создавались теми, кто давно и хорошо знал государя. Вел. кн. Константин Константинович в конце октября приводил в дневнике слова вел. кн. Николая Михайловича, присутствовавшего при кончине Александра III в Ливадии и рассказывавшего, что после смерти императора его братья – вел. кн. Владимир и вел. кн. Сергей – предпринимали попытки «овладеть юным царем и подчинить его своему влиянию» [393].