Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
— Здравствуйте, товарищ старшина! Я тот самый хрен, который мешал вам управлять боем. Можете расстрелять.
Старшина без лишней субординации козырнул и засмеялся:
— Что вы, товарищ подполковник, я же не знал, что это вы.
— Вы и сейчас меня не знаете, товарищ старшина.
— Ну как же! Знаю. Это вы меня не узнали. Помните, по вашему приказу я последним снарядом взорвал немецкий КП, а потом замок орудия бросил в колодец. Так это вы?
— Конечно, я! — Я узнал старшину. — Вот оно что! Ну, рассказывайте, как дела, кем командуете?
— А это остатки различных подразделений, в основном из группы генерала Огурцова. Но есть и из других частей, и даже из 12-й армии. Огурцов прорвался, а нас отжали немецкие танки. Мы сегодня уже шесть раз переходили в контратаку. Было нас около тысячи. Командовал майор, а теперь он убит, а нас осталось около пятисот человек. Вот отойдем в село и подсчитаем.
— А зачем оттягивать силы туда? Может, выгоднее отвести в другое место?
— В селе траншеи, а здесь голое место. На голом месте мы обороняться не сможем. Немцы передавят нас танками, как тараканов. Все равно, товарищ подполковник, отсюда нам не вырваться, а обороняться лучше в глубоких траншеях: там нас легко не возьмешь, а мы там больше похороним фрицев.
Вот это, думаю, старшина! Ему бы командовать полком, а не орудием. Потом я узнал, что старшина взят из запаса, работал в каком-то институте. Долго держалась в памяти его фамилия, но потом выпала.
Заканчивая разговор, старшина опять вспомнил:
— Вот человек был наш майор! Жаль, что его убили. Он бы нас вывел…
Старшина подвел меня к убитому майору. Я поднял плащ-палатку. Майор молодой, лет 27. Он лежал, как живой, даже улыбка не погасла на красивом чистом бритом лице. На груди орден Красного Знамени. Я вытащил из кармана гимнастерки документы: партийный билет и удостоверение личности. Пытался запомнить фамилию — увы, она в памяти не сохранилась. Из другого кармана гимнастерки извлек письмо и фотографию молодой красивой женщины с ребенком. Письмо было залито кровью.
На письме я красным карандашом написал: «Убит 6 августа 1941 г. в д. Покотилово». Все документы отдал старшине.
— Постарайтесь сохранить. Будем живы — перешлем семье.
Осмотрев сад и увидев высокую грушу, сказал:
— А вот под этой грушей похороним майора.
Вырыли яму. Я накрыл майора плащом, взял под козырек. Грянули выстрелы салюта. Минуту молча постояли. Стоял я, пока его зарывали, и думал: «Боевой майор не прорвался. Теперь мой черед, и меня ждет такая же участь».
— Ну, старшина, — говорю, — теперь будем воевать вместе. Будете у меня начальником штаба, а на подразделения назначим моих офицеров.
Реакция старшины была для меня очень неожиданной.
— Вы остаетесь с нами? Вот хорошо, вот не ожидал! — очень обрадованно воскликнул он.
— А чему вы удивляетесь?
Он смутился, но ответил откровенно:
— Извините, товарищ подполковник, но, видите ли, много старших офицеров убежало. Мы воюем одни… Извините, но солдаты не очень лестно стали говорить об офицерах.
— А ваш майор?
— Так это же майор… это такой…
Я не стал настаивать на уточнении ответа. Я знал — в словах старшины было много горькой правды. В подразделениях не было офицеров. Младшие офицеры, командиры рот и батальонов, были в первые же дни войны перебиты, а старшие погибли в штабах позднее. Надо было хоть как-то поднять авторитет офицеров. Я молча вынул свой партбилет, показал старшине и сказал:
— Вот смотрите, старшина, у меня такая же книжечка, как у вашего майора. Я от вас никуда не уйду. Будем воевать вместе. И напрасно вы думаете, что офицеры убежали. Они все перебиты в первые же дни войны. Неправильно оцениваете наше положение. Мы должны прорваться и прорвемся.
Говорил нарочито громко, чтобы окружающие нас солдаты слышали.
— А сейчас, старшина, — уже тоном приказа говорю ему, — вам необходимо учесть людей, оружие и боеприпасы. Займитесь этим, а я осмотрю оборону.
При обходе занятого нами района я обнаружил большое количество раненых. Они лежали в обороне в больничных халатах, а некоторые — в одном нижнем белье.
— Откуда вы, ребята, в такой форме?
Один, повернув голову ко мне, ответил:
— Из госпиталей. А оборону заняли по тревоге. Было нас человек двести, а вот немцы разбомбили.
Положение раненых было трагически безнадежным и мучительно тяжелым. Медперсонала, медикаментов, перевязочных материалов у нас не было. Врачей и медсестер тоже не было. Все врачи взяли винтовки в руки и пошли на прорыв. И, наверное, погибли. Наступала прохладная ночь, а раненые раздеты. От вида страдающих мужественных людей, от невозможности им помочь я растерялся. Что-то невнятно промычал: