Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Самым трудным для нас был вопрос о раненых. Большинство их было согласно прикрывать наш отход. Кто же будет ими командовать? Из офицеров у меня оставалось только двое: старший лейтенант Матюшенко и лейтенант Нежданов. Мне не хотелось назначать начальника обороны приказом: в этих условиях приказ был равносилен смертному приговору. Поэтому спросил:
— Кто желает остаться добровольно?
Старший лейтенант Матюшенко, не задумываясь, ответил:
— Я остаюсь.
Я ожидал этого и боялся. Он несколько недель был моим лучшим помощником, мы вместе проделали большую работу, испытывали все горести нашего поражения. Он стал для меня не подчиненным офицером, а другом и братом.
Обнял его, крепко пожал руку:
— Спасибо! Иди, готовь оборону, а я займусь нашей ударной группой.
Я оставлял друга и помощника на верную смерть, но сейчас счастлив сообщить, что он тогда не погиб. Мы встретились в плену во Владимир-Волынском лагере весной 1942 года, а затем в лагере Хамменбург. В последнем лагере нас фашисты разлучили, послали в разные места на каторгу. Мы попрощались, будучи уверены, что больше не увидимся, что фашистского плена не переживем, погибнем. И вот снова встретились спустя 40 лет. Мы считали друг друга погибшими, но «Зеленая Брама» Долматовского нас «воскресила». Узнав адреса друг друга, мы встретились у меня в Москве. У меня не хватает слов описать, сколько радости доставила обоим эта встреча…
К прорыву мы хорошо подготовились, имели достаточно автоматов, патронов, гранат и своих бутылок с горючей смесью. На рассвете 8 августа мы сосредоточились для прорыва. Я уже готов был дать команду о начале атаки, как вдруг в предрассветной тишине услышал тяжелый гул моторов в воздухе. И вот из светлой прозрачной синевы над верхушками деревьев рощи у с. Подвысокое показались немецкие пикирующие бомбардировщики. Их было очень много, так что не смогли пересчитать. Попрыгали мы обратно в щели и стали ждать повторения вчерашнего удара.
Наблюдаю. Идут девятками. И показалось мне, что вошли они в пике слишком рано. Дивлюсь и боюсь радоваться: пикируют фашистские летчики на район, занятый своими же войсками.
И началась вчерашняя история в удвоенном масштабе, но только над немецкими позициями: самолеты девятка за девяткой каруселью начали обработку своих окопов. И встала над ними туча дыма и пыли. Клочья человеческих тел, обломки деревьев, пулеметов и автоматов, комья земли взвивались вверх и даже долетали до нас.
А мы сидели, открыв рты от удивления, и радовались: хорошо работают немцы! По ходу вчерашнего боя мы примерно определили, что нас окружали полтора-два полка пехоты и около полка танков. Я потирал руки от радости: после такой «обработки» мало что от них осталось, и мы могли надеяться на успех нашего прорыва.
Когда немецкая авиация закончила свою «работу», мы без крика и выстрелов рванулись вперед. Шли по искореженной земле, видели разгромленные и горящие танки, машины, сотни убитых и раненых немцев. Пелена дыма и пыли была так густа, что мы теряли из вида друг друга. Не применяя оружия, мы прошли почти километр. Заметили нас немцы только тогда, когда мы вышли из пыльной тучи и из их боевых порядков. Завязался бой с их резервами.
Наша решимость прорваться или умереть была такой, что уже ничто не могло нас остановить. Мы начали прокладывать себе дорогу огнем и врукопашную.
Не могу уже сказать, сколько мы потеряли людей, сколько осталось в живых. В горячке боя мы распались на мелкие группы, и каждая выходила самостоятельно.
Вместе со мной прорвались делопроизводитель Разведотдела армии, чертежник лейтенант Нежданов и два красноармейца. Нежданов в последний момент боя был ранен в ступню ноги и ходить не мог. Мы перевязали его и оставили у одной старушки в ближайшей деревне. Делопроизводитель Разведотдела был легко ранен в руку. Я был легко ранен в левую ногу. Оба солдата остались невредимыми.
Так закончились бои в Подвысоком применительно к моей группе. Но другие группы еще дрались до 13 августа включительно. Только 14 августа уже не раздалось ни одного выстрела из обороны. Победителями на поле сражения остались немецкие фашисты. Но вряд ли Гитлер радовался этой победе. Немцы потеряли в этих боях в три раза больше, чем нас было в обороне, одними убитыми около ста тысяч человек. Половина танков группы Клейста (не менее 400 машин) была сожжена. Но главное — немцы потеряли время. 88 суток, начиная с границы, они двигались до рубежа Умани. В боях у Подвысокого они потеряли месяц времени. По плану молниеносной войны (блицкриг) они в начале августа уже должны были быть в Москве. Для них это была пиррова победа, равносильная поражению. Мы за эти два месяца успели эвакуировать много ценного, в том числе главную военную промышленность, с рубежа реки Днепр на восток. В конце 1941 года военная промышленность уже начала работать для фронта на новых местах.