Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Много неприятностей доставили нам убитые. Сотни трупов в жару быстро разлагались. Тошнотворный запах был невыносим, кусок хлеба застревал в горле, а убрать трупы мы не могли: было некому, так как все здоровые бойцы находились на позиции.
На фронте установилось подозрительное затишье. Стало ясно — скоро будет буря. Я приказал всем залезть в щели и быть в полной боевой готовности. Мои опасения оправдались.
В 14.00 из-за леса у села Подвысокое появилась стая самолетов. Летели тройками. Одна за другой они начали пикировать на нас и сбрасывать воющие бомбы. Душераздирающий вой, грохот взрывов, визг осколков, фонтаны земли вместе с клочьями человеческих тел. Земля дрожала, окопы разваливались и засыпали нас. Горели дома.
Больше всего пострадали раненые. Многие из них не могли укрыться в щелях, а лежали в маленьких неглубоких окопах. Взрывные волны разрывали раненых на части и разбрасывали по сторонам. Над всем участком нашей обороны нависла сплошная густая завеса пыли и дыма. Несло запахом жареного человеческого мяса.
И вдруг мертвая тишина. Первые несколько минут она действовала еще более угнетающе, чем бомбардировка… Через несколько минут наш небольшой отряд стал приходить в себя, отряхиваться от пыли и готовиться к отражению немецкой атаки.
Но атаки не последовало.
Подсчитали мы свои потери и удивились: несмотря на такую мощную бомбардировку, потери были ничтожно малые..
Часа через два над нами опять появилась «рама» и разбросала листовки. «Листопад» был обильный. Одна листовка залетела прямо ко мне в окоп. В ней была указана линия немецких войск на реке Днепр и вокруг Киева. В тексте говорилось примерно следующее: «Солдаты и офицеры! Прекратите бессмысленное сопротивление. Советская армия разбита. Немецкие войска перешли Днепр и захватили Киев. Вы окружены и будете уничтожены. Сдавайтесь в плен, и мы сохраним вам жизнь. Эта листовка является пропуском: берите ее и переходите к нам».
Многие солдаты читали листовки. Я не препятствовал. Считал и считаю, что бессмысленно и глупо запрещать в бою их читать. Ведь за каждым глазом не уследишь. А у нас за это расстреливали. Мы не верили своему народу. Мы забыли ленинские заветы, в том числе полное доверие народу. В данном случае коллективная читка листовок и комментарий к ним являлись лучшей формой агитации против врага.
Солдаты читали их, и скоро послышались никем не подсказанные реплики:
— Вот брешут, гады!
— Ничего, пригодится на закурку!
— Бумага толстовата, лучше для туалета!
— Ну и Фриц, думает, что мы тут лопухи!
— Наткнулся на штык и думает взять брехней…
А в одной группе тотчас же дали ответ: на большом листе фанеры нарисовали углем кукиш — огромный, яркий — и на высоком шесте подняли над окопом. Смех и ругань в немецком окопе, а затем автоматная очередь по фанере показали, что солдатский ответ получен и понят фашистами правильно.
Но было и другое. Недалеко от себя я услышал вначале ругань, а затем выстрел. Громко спросил, в чем дело. Через несколько минут доложили, что один боец стал уговаривать товарищей:
— Ходимо, хлопцы, до нимцив, нам нема за що погибать… — Вылез из траншеи и пытался бежать к немцам. Его же боевые товарищи вынесли ему суровый приговор и здесь же привели его в исполнение.
После листовок нас начали обрабатывать через громкоговорители. Репродукторы орали: «Сдавайтесь! Всех уничтожим!»
Но и эта форма агитации не имела успеха. А вернее, дала обратный результат: все мы поняли, что острой костью застряли в горле фашистов, что очень расстроили их планы. Значит, не напрасно бьемся, не напрасно отдаем наши жизни. Злость солдат выражалась или руганью, или стрельбой в сторону репродукторов. А из одного отдаленного окопа в вечерние сумерки вдруг полилось:
Реве та стогне Днипр широкий, Сердитый витер завива…
Немецкий агитатор вдруг поперхнулся и замолчал.
Вечером проверяли свои силы и думали, что же делать? Силы таяли. На 8 августа здоровых людей оставалось не более сотни. Но самое страшное в том, что весь участок нашей обороны был завален трупами убитых. Зловоние становилось нестерпимым. Да и обороняться уже было некому, а главное, в бою мы своим сопротивлением подставляли под огонь артиллерии и минометов своих беззащитных раненых. Они не могли спрятаться в глубине траншеи и гибли от вражеского огня совершенно бессмысленно. На милость для них, на гуманность фашистов мы не рассчитывали, но и сами не хотели быть их косвенными убийцами.
Решено было еще сделать попытку прорваться.
В часы затишья по звукам, а ночью по ракетам мы установили, что где-то недалеко наши товарищи продолжают еще упорно биться с врагом. По ракетам казалось, что до наших рукой подать. Но мы знали, что вся округа наводнена немецкими войсками. Прорыв будет нелегким, но иного выхода не было: или погибнем в бою, или часть из нас все же пробьется к своим.