Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Как протекала борьба в окружении в отдельных группах, подробно рассказать не могу, но со слов участников знаю, что все окруженные группы дрались до последнего вздоха. Немцы неоднократно предлагали окруженным сдаться. На это наши отвечали или огнем, или штыковой контратакой. Немцы, как правило, не принимали штыкового удара и убегали. После этого появлялись авиация, артиллерия, танки и подавляли оборону жесточайшим огнем. Борьба продолжалась до тех пор, пока не были физически уничтожены все окруженные группы. Некоторые же группы, в том числе моя, все же вырвались из окружения. Как протекала борьба в окружении в отдельных группах и как происходил прорыв, расскажу на примере своей группы, которой мне волей судьбы пришлось командовать.
Забегая вперед, хочу отметить, что эта победа досталась фашистам очень дорого. Они в этой жестокой схватке потеряли больше, чем было наших в окружении: наших было около 45 тысяч, а немцы потеряли, по моим подсчетам, одними убитыми не менее 50 тыс. человек.
6 августа, в день отчаянной и безнадежной попытки прорваться из окружения, выйти в голову ударной колонны мне не удалось. Пока я передавал приказ генералу Огурцову, пока продвигался к участку прорыва, трагедия в основном уже завершилась.
Недалеко от места прорыва по грохоту артиллерии, шуму моторов, лязгу гусениц, треску ружейно-пулеметного огня, по плотной завесе дыма и пыли я понял, что прорыв не удался. И все же со слабой надеждой «авось прорвемся» я со своей группой продолжал двигаться вперед. На окраине деревни Покотилово мы увидели, как под ударами немецких танков распадались последние порядки наших войск. Ужасающий вой звуков боя и пыльно-дымная туча быстро накатывались на нас. Рассеченные части наших войск продолжали отбиваться гранатами, штыками и бутылками с горючей смесью. Многие немецкие танки горели. От авиабомб колебалась и трескалась земля. Над нами завихрились осколки, комья земли и пыли. Из сизой мглы прямо на нас стройной и грозной лавиной двигались семь танков. Они вели непрерывный пулеметный и артиллерийский огонь. Мы упустили какой-то кратчайший миг — и половина нашей группы, человек шесть, была скошена пулеметами танков. Остальные успели укрыться за домом на шлакобетонном фундаменте. Под домом оказался хороший полуподвал — почти ДОТ с двумя окнами. Мы скатились вниз. В полуподвале уже находилось человек 15 солдат и офицеров. Все приготовились к бою. Танки проскочили мимо. За ними шагах в 500 катилась цепь пехоты. Непосредственно на наш дом двигалось человек 40 под командой одного офицера. Мы подпустили их почти вплотную и огнем срезали наступавших. Подвал наполнился пороховыми газами.
Прекратив стрельбу, я начал осматриваться и выяснять, из кого же состоит гарнизон нашей случайной крепости. Кроме моей группы в 6 человек я насчитал еще 15. Все они были из различных частей, в основном из группы генерала Огурцова. Среди них оказался капитан-артиллерист и батальонный комиссар, работник какой-то газеты.
Старшим по званию оказался я. Капитан-артиллерист, высокий, стройный, с веселыми хмельными глазами, козырнув и щелкнув каблуками по всем правилам, представился и с улыбкой протянул мне флягу:
— Не хотите ли, товарищ подполковник, прополоскать горло от этих пороховых газов? Это немецкий шнапс, дрянь, конечно, но промочить горло можно. Прошу!
— Спасибо, — отвечаю, — но в бою я не пью и вам не советую. Вы лучше вот что сделайте: распределите наш гарнизон так, чтобы около каждого окна было равное количество людей и оружия. Правым окном будете командовать вы, а левым — я.
— Есть, товарищ подполковник! — бодро и весело ответил капитан и пошел выполнять приказ.
А рядом со мной стоял комиссар с пепельно-серым лицом. Хриплым вздрагивающим голосом он спрашивал меня:
— Товарищ подполковник, что будем делать? Ведь мы здесь все погибнем.
Трудно было сдержаться, чтобы не «обложить» его крепким словом. Нечего сказать — поддержал боевой дух солдат. Я уважаю комиссаров и сам был в свое время политработником. Комиссар — это представитель партии и Советской власти, и его единственная привилегия — это, ведя людей в бой, подавать личный пример храбрости и преданности Родине. Спрашивается, какой личный пример подавал подчиненным такой комиссар и что он мог требовать от людей в бою?..