Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Подумали мы и о завтрашнем дне. Что нам делать? Решили прорываться за генералом Огурцовым на Новоархангельск. Для прорыва создали ударную группу в 200 человек. Остальным, главным образом раненым, была поставлена задача прикрывать наш прорыв. Раненые понимали, что остаются здесь на гибель. Но и они требовали прорваться и рассказать своим об их героической гибели. На раненых составили список и записали их адреса.
7 августа в 03.30 с криком «Ура!» ринулись на немецкие позиции, но встретили организованный сильный огонь. Немцы, по-видимому, тоже готовились здесь к наступлению и подвели свежие силы. Мы продвинулись всего метров на 100 и залегли. Огонь был настолько плотным, что мы не могли оторваться от земли. Отползли обратно в свои траншеи. Из 200 человек вернулось лишь 150. Был убит и мой начальник штаба старшина-артиллерист. Дорого обошлась нам эта попытка прорыва. Было одно утешение: мы боем выяснили, откуда немцы поведут на нас наступление. Для отражения предстоящей атаки мы на этом участке сосредоточили почти все свои огневые средства.
Часов в 12 дня немцы пошли в атаку: впереди десятка два танков с пехотой десантом, за ними — пехота.
Жутко было смотреть на эту стальную ревущую громаду. Больше всего я боялся, что у людей не выдержат нервы. Не побегут ли в панике? Если побегут — все пропало.
Танки стали приближаться к первой линии обороны, к переднему краю, где командовал капитан-танкист. Вот танки почти рядом, а огня нашего все нет. Неужели наши побежали по ходам сообщения в тыл? Даю команду к встрече на моей второй линии обороны. И вдруг сердце радостно затрепетало: на первой линии ударили автоматы и полетели бутылки с горючей смесью. Десанты будто ветром снесло. Несколько танков загорелось, остальные повернули обратно. Три танка все же прорвались через первую линию и горели около нас. Экипажи стали выпрыгивать, и мы их в упор расстреляли.
Наступающая за танками пехота вначале залегла, а потом поднялась и бросилась в атаку. Мы встретили ее автоматным огнем, но значительная часть немцев все же прорвалась в нашу оборону. Со мной в окопе было всего четыре человека, а на нас бежало около двадцати. Часть их мы уложили последними патронами и изготовились для рукопашной. И в этот момент мы услышали спасительное русское «Ура!». Старший лейтенант Матюшенко с резервной ротой перешел в контратаку.
Трудно описать и вообще трудно понять, что дальше произошло. Это был какой-то взрыв ярости и ненависти к врагам. Немцев было значительно больше, но жажда мести у людей, порыв злобы почти на грани безумия морально подавили фашистов. Солдаты кололи их штыками, били прикладами, душили руками. Некоторые, уже в предсмертной агонии, хватали немцев за ноги, валили и душили за горло.
Уже после боя, когда стали убирать своих, руки одного нашего убитого солдата мы с трудом оторвали от шеи немецкого офицера. Сам же солдат имел шесть смертельных пулевых ранений. Некоторые, уже прошитые пулеметной очередью, умирая, успевали всадить штык в фашиста.
Такой лютости в бою я еще не видел. Это было что-то совершенно невероятное, неописуемое.
Немцы в панике бежали. Свыше 150 немецких трупов осталось лежать в нашей обороне.
На смену душившей нас злобы пришла радость победы. Матюшенко чуть не задушил меня в объятиях:
— Товарищ подполковник, вы живы? Не ранены? О-о, вспомнят гады вкус русского штыка!
— Жив-жив! — кричу я, смеясь.
Но времени на лирику не было. Немцы ввели в бой свежие резервы и снова атаковали. Трофейных автоматов и патронов к ним у нас на этот раз оказалось вполне достаточно. Мы встретили немцев таким огнем из их же автоматов, что цепи их быстро таяли и валились на землю.
Дорого заплатили немцы за нашу утреннюю неудачу. После боя перед линией нашей обороны мы насчитали до двухсот убитых, да на территории нашей обороны лежало до 150 немецких трупов. На нашей территории горели 3 немецких танка — подожгли больше, но остальные сумели удрать.
За счет немцев мы очень хорошо вооружились: автоматы, пистолеты, гранаты, патроны. Всего стало вволю! Добыли также индивидуальные перевязочные пакеты и фляги со «шнапсом». За последним мы охотились не столько для выпивки, сколько для обработки ран. Это было наше единственное дезинфицирующее средство.