Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
— Что они делают? Я же говорил Музыченко, что нельзя рваться на юг. Мы только Тюленеву поможем отвести войска на восток, а сами погибнем. Где же это видано, чтобы две армии обеспечивали отход одной армии Тюленева?! Лучше бы Тюленеву ударить из Первомайска и тем самым помочь нам прорваться на восток. О чем думает Ставка?
Я рассказал Огурцову, как два дня добивался изменения этого решения, предлагая прорываться через Новоархангельск.
— И ничего не мог добиться, все ссылаются на приказ Сталина.
— A-а, приказ Сталина! — воскликнул генерал. — А что он видит из своего Кремля? Нужно бы разъяснить ему, да некому: холуи и трусы не могут доказать нелепость его приказа. Из-за них мы все погибнем.
— А нельзя ли, товарищ генерал, хотя бы частью сил прорваться на Новоархангельск?
— Поздно, сейчас мы уже обречены. Вынесем все, что выпало на нашу долю. Передайте Музыченко, что мы здесь умрем, но задачу выполним.
Уехали мы от Огурцова в полночь. Начало прорыва было назначено на 01.006 августа по сигналу красных ракет. Но войска с перегруппировкой опоздали, и прорыв начался в 2.30 6 августа.
По сигналу красных ракет взревели тракторы и тягачи… и двинулись в атаку. Их было около сотни. Мужественные трактористы, подлинные герои, шли на верную гибель и первыми подставляли себя под огонь фашистов. Трактористы подняли такой треск, гул и лязг, что немцы перепугались мощного «танкового» удара и стали быстро отходить. Пехотные части без препятствий двинулись за тракторами и тягачами…
А что же танки? Неужели не было ни одного?
Были. Хотя и немного: в 6-й армии было пять танков командования. Это последние танки, вместо того чтобы принять участие в прорыве, в этот решающий момент увозили командование 6-й армии. Укатил в танке командующий генерал Музыченко, захватив моего помощника капитана Ободовского, начальник штаба армии комбриг Иванов, прихватили два танка члены Военного совета Грищук и Попов и даже изменнику Миандрову достался один танк.
Эти танки увозили своих «пассажиров», пытаясь вырваться из окружения в другом направлении.
Командующий 6-й армией на своем танке очутился на реке Ятрань в 40 км северо-западнее от места прорыва, где его танк был подбит. Начальник Оперативного отдела полковник Миандров на танке укатил прямо к немцам в плен. Неизвестно, куда ушли остальные танки.
…Снимем же шапки и почтим память мужественных героев-трактористов, павших в этом бою! Но надо в это же время вспомнить дезертиров, бросивших свои войска и лишивших их последних боевых средств.
Психический удар по фашистам действовал недолго. Как только начался рассвет, немцы увидели, что их атакуют тракторы, и начали их расстреливать. Из Первомайска развернулись и перешли в атаку немецкие танковые дивизии. Немецкие танки начали расстреливать нашу пехоту и тракторы. Движение застопорилось. С рассветом налетела немецкая авиация и начала бомбить наши войска.
Наша колонна растянулась километров на 12–15. Это в основном была колонна машин 12-й армии, а в 6-й армии все машины за день до прорыва были уничтожены. Войска 6-й армии к месту прорыва выдвигались в походных колоннах, и только часть их вошла в прорыв, главные силы не успели даже выступить из своих оборонительных районов, как ударная группа прорыва была уничтожена. Многим частям и подразделениям пришлось снова обороняться в своих районах.
Поле боя и дорога на всем протяжении были буквально сплошь вспаханы бомбами и снарядами.
Тракторы и машины начали гореть и разлетаться вдребезги. Часть войск стихийно рванулась на восток через Синюху. Здесь их встретили танки огнем с места и автоматчики. Река заполнилась трупами наших солдат и офицеров. По свидетельству местных жителей, река была красной от крови. Целый месяц после боя по ней плыли трупы павших бойцов.
Таким образом, из Первомайска действительно последовал контрудар, только не наших войск, как было обещано Ставкой, а немецких танковых дивизий. Они развернулись широким фронтом и начали давить и расстреливать наши части в упор. Всю нашу ударную группу танки буквально «перемололи», рассекли наши войска во всех направлениях.
Несмотря на совершенно безнадежное положение, на очевидный разгром, наши войска продолжали оказывать жестокое упорное сопротивление. Все поле сражения, несколько десятков квадратных километров, распалось на десятки разрозненных боевых очагов. Никакого централизованного управления уже не было, и каждая группа вела бой самостоятельно в собственном окружении.
Как я уже упомянул раньше, командующий 6-й армией Музыченко при попытке вырваться из окружения в танке был взят в плен, о чем мне стало известно значительно позже. Командующий 12-й армией Понеделин тоже был подбит в танке и взят в плен. Попали в плен также многие тяжело раненные офицеры обоих штабов. Но многие подразделения обеих армий бились еще около 4–5 суток (до 10 августа включительно), а отдельные группы даже до 13 августа.