Общество изобилия

Теперь давайте обдумаем выводы, к которым нас привел проделанный анализ.

Откровенно говоря, теория потребительского спроса – чрезвычайно ненадежная опора для нынешних целей экономической науки. На первый взгляд кажется, что она поддерживает идею неубывающей актуальности задачи роста производства и дает нам основания ставить эту цель превыше всего. Экономист не вдается в сомнительные споры моралистов о насущности или добродетельности потребностей, подлежащих удовлетворению. Он не пытается сравнивать умонастроения одних и тех же или разных людей в разные моменты времени и не утверждает, что в разное время потребность бывает более или менее насущной. Потребность существует. Для него этого достаточно. Он ставит целью своей работы удовлетворение этой потребности и, соответственно, выводит на первый план производство как главное средство, позволяющее добиться поставленной цели. Подобно трудам домохозяйки, его работе нет конца.

Однако это рациональное объяснение, каким бы удобным оно ни казалось, на самом деле вредит своим сторонникам, поскольку признает, что сами потребности суть плоды (случайные или намеренно созданные) того самого процесса, который их удовлетворяет. Потребности, на которые работает производство благ, создаются опытом потребления самих благ или синтезируются их производителями. Производство провоцирует рост потребностей и создает необходимость постоянно наращивать выпуск. До сих пор удачные обходные маневры позволяли игнорировать эти выводы. Подобное решение носит явно рискованный характер, ведь оно не выдержит сколько-нибудь обстоятельной критики.

При всем разнообразии моделей лучшего общества никто не предлагал устроить его по принципу беличьего колеса. Более того, как мы скоро увидим, это колесо еще и крутится не вполне гладко. Помимо спорного идейного облика у подобной конструкции есть серьезные структурные изъяны, которые могут стать для нас неприятным сюрпризом. Пока что, однако, достаточно признать, что нам предстоит пересечь весьма труднопреодолимую местность. В главе 8 мы увидели, как прочна наша привязанность к производству как средству обеспечения экономической безопасности. Не блага, а рабочие места, которые создает их производство, – вот чему мы стали придавать первейшее значение. Теперь выясняется, что наша погоня за товарами дискредитирована еще больше. Она не следует из спонтанно возникающих у потребителей нужд. Напротив, эффект зависимости означает, что погоня за товарами усиливается самим процессом производства. Чтобы повысить выпуск, нужно придумать больше потребностей. Без изобретения новых потребностей не будет и роста. Сказанное касается не всех категорий благ, но весьма значительной их части. Таким образом, поскольку спрос на эту часть товаров и услуг не возникает сам собой (а создается искусственно), то их полезность и насущность без искусственной подпитки равнялись бы нулю. Рассматривая эту часть выпуска как предельную, мы можем оценить предельную полезность всего выпуска как нулевую (не считая рекламу и систему продаж). Нужно признать, что совокупность представлений и ценностей, выдающая производство за главное достижение нашего общества, имеет исключительно хитро переплетенные корни.