Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Ночь темный, фриц темный, а твой намерений ясный, камандир! Моя твоя понял.
— Что-что, а панику поднимем, — Колодяжный стиснул локоть Косицы.
Минута — и Хайдаров с подручным двинули в одну сторону, Колодяжный со своим напарником — в другую. Косица же с оставшимися людьми направился к замаскированным грузовикам.
Шли осторожно. Все время перед глазами Косицы почему-то стоял покойный батько. Без кровинки в лице, словно окаменевший, но напряженный, готовый броситься на вооруженных бандитов, чтобы ценой собственной жизни дать возможность сыну избежать смерти…
Подошли почти вплотную к грузовикам, возле которых суетились какие-то фигуры. Косица подал знак приготовить гранаты и залечь.
Ожидание, ожидание…
«Да когда же замолчат пулеметы? Почему так долго тянут Хайдаров и Колодяжный?» — думал каждый. А пулеметы попеременно, неторопливо высекали огненную дробь по стенам дома.
Но вот у дома гулкое — га-ах! И спустя мгновение, как эхо, у крыльца хаты рванул второй взрыв. И сразу же над селом повисла густая, жуткая тишина. Но лишь на какой-то миг. Потом с обеих сторон дома застрочили автоматы. Партизанские автоматы!
Прикусив губу, Косица вслушивается в их нарастающий клекот. Затем стремительно поднимается на одно колено и что есть мочи кричит:
— По машинам! Партизаны в селе.
И тут произошло то, на что и рассчитывал сообразительный Косица. Ошарашенные, деморализованные неожиданным огневым ударом в спину, каратели, как утопающие за спасательный пояс, сразу же ухватились за эту команду. Оставив свои укрытия, они наперегонки помчались через площадь к машинам, где их поджидали народные мстители. Гром гранатных взрывов, густой стрекот автоматов, предсмертный хрип, проклятия…
Когда в селе подле места пожара зачастили взрывы, Заграва сразу догадался: это Косица! Приказав ездовым оставаться у подвод, он, не помня себя от ярости, рванулся с основными силами к месту боя. «Пошли дурака богу молиться, он и лоб расшибет, — костерил мысленно на ходу Косицу. — Говорил ему как человеку: не делай фейерверков, так нет же, полез в эту кашу. Ну, сейчас ты у меня запоешь, голубчик!»
Внезапно из-за поворота улицы на бешеной скорости выскочил легковой автомобиль с погашенными фарами. Василь каким-то чудом успел отскочить к тыну, а командир второго отделения, богатырского роста Иван Чупира, бежавший следом… Он и вскрикнуть не успел, как оказался под колесами. Машина, не снижая скорости, понеслась наутек, а ошеломленные партизаны не успели даже выстрелить вслед. Но ведь там, куда она неслась, стояли, перегородив улицу, брички. И буквально через мгновенье партизаны услышали глухой удар, треск, звон разбитого стекла, а потом автоматную очередь.
— На помощь ездовым! — скомандовал тем, кто подоспел на помощь, Заграва, а сам устремился к Чупире.
— Мертв! — глухо произнес кто-то из партизан, стоявший на коленях возле недвижного командира отделения.
Василь почувствовал, как в груди круто поднимается густая, удушливая волна, но усилием воли сдержал ее, не дал выплеснуться наружу. Лишь зубами заскрипел и крикнул:
— За мной! Чупиру подберем после!
Когда они выбежали на майдан, там стрельба уже стихла. Лишь отдельные выстрелы то с одной, то с другой стороны испуганно рвали предутреннюю тишину. В мигании догорающих огней увидели мрачный каменный дом с темными провалами вместо окон и дверей, начисто развороченную крышу лавчонки и какие-то странные, похожие на мешки, холмики, множество холмиков повсюду. И ни одной живой души.
Но вот к ним метнулась быстрая тень.
— Стой! Стрелять буду!
— Зачем моя стрелять? Фрица стреляй…
— Хайдаров? Ты что тут делаешь?
Хайдаров приблизился. Он весь был увешан трофейными автоматами и сумками с магазинами, набитыми патронами.
— Секир башка фрицу делаю…
Подошел Мотренко, тоже с богатыми трофеями. Потом, зажимая ладонью рану на шее, из которой сочилась кровь, подошел Кирилл Колодяжный, за ним Пилип Гончарук…
— Что вы тут натворили? — набросился Василь на Колодяжного.
— Разве не видишь? Карателей расчихвостили, — кивнул он на площадь.
— А я приказывал это делать?
Но Кирилла не так легко сбить с толку:
— Совесть приказала, товарищ взводный. И обстановка требовала. Не используй мы момента, неизвестно, продержались бы те, осажденные, в доме. Они почти уже не отстреливались.
— Какие осажденные? Где они?..
Только после этого соратники Косицы хватились: в самом деле, а где же осажденные? Бросились к дому, позвали — ответа нет. Заглянули внутрь — опрокинутые столы, осколки стекла, патронные гильзы, обвалившаяся штукатурка…