Sublata causa, tollitur morbus (СИ)
- Автор: existencia
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Sublata causa, tollitur morbus (СИ)». Краткое содержание книги:
Кайло остановился и, тяжело дыша, попытался поймать ее взгляд, но Рей упрямо сжимала веки, прячась за ними, как моллюск в своей раковине. Это слишком. Его глаза – слишком.
- Ты уверена? – донесся до нее хриплый, сбивчивый шепот. Она хотела ответить, но нашла в себе силы лишь для того, чтобы слабо кивнуть. И ее веки не выдержали, глаза распахнулись сами собой от боли, когда она ощутила внутри уже не пальцы, остекленелый от слез взгляд уставился в потолок. Полосы света с улицы показались удивительно четкими, яркими, словно живыми. Рей прикусила губу до крови, пытаясь заглушить собственный полувздох-полустон, провожая уходящий дискомфорт.
- Я люблю тебя, - выдохнул Монстр, - ты лучшее, что случалось со мной.
Рей стало трудно дышать от душивших ее слез. Она думала, что плачет от боли, но ощущения давно перестали быть неприятными. Тугая наполненность внутри и скользкое трение влажной кожи о кожу не были похожи ни на что, происходившее с ней раньше. Она могла только ловить ртом обжигающе горячий воздух и его частое дыхание, уже давно смешавшееся с ее. Так и должно быть? Им положено слиться в одно существо?
Шприц в ботинке, погребенный под ворохом одежды. Кайдел, которая ждет ее сигнала.
Все закончилось слишком быстро, хотя Рей совершенно потеряла счет времени и с трудом могла судить о продолжительности происходящего. Она так и не успела достигнуть того самого пика, о котором неоднократно слышала и читала, и мало представляла себе, каким он должен быть. Романы мадам Демерон в этих вопросах были загадочны точно также, как и во всем, что касалось постельных сцен. Но в любом случае, большая часть этих изысков литературного труда заканчивалась чем-то счастливым и жизнеутверждающим, вроде долгой и счастливой жизни в старинном замке или роскошной свадьбы с белым платьем и выпущенными в воздух голубями. Рей не могла вспомнить ни один из них, в котором героиня должна была после всего жаркого, сладкого и кружащего голову, выбраться из обжигающих объятий, отыскать в темноте припасенное сильное седативное вещество и возглавить бунт среди заключенных.
Потому что ее жизнь не чертов роман.
Рей ждала. Монстр теперь уютно устроился рядом с ней, погребя ее в своих объятиях и зарывшись лицом в растрепанные волосы девушки. И когда только они успели стать такими длинными? Его пальцы выводили на ее плече какие-то одному ему известные символы. Кожа горела под этими прикосновениями и становилась холодной там, где оставалась без внимания.
Рей ждала. По ее представлениям люди должны погружаться в сон после подобного. На примере полученного опыта это казалось самым правдивым из всего, что до того она знала о сексе. Ее и саму охватила невероятная сонливость, но она изо всех сил удерживала себя в сознании. Хороша из нее будет помощница Кайдел, если она отключится здесь и пропустит весь бунт, разморенная томной сладостью произошедшего.
- Куда бы ты хотела уехать? – вернул ее в реальность охрипший голос Кайло.
- Куда угодно, - буркнула она и испугалась, что ее голос прозвучал слишком жестко и раздраженно. Она поспешила исправить ситуацию, уже мягче добавив, - я толком нигде не была, кроме Алжира, Парижа и Гюрса… и того замка, - опомнилась она.
- Когда закончится война, я покажу тебе мир, - пообещал Монстр, - и ты сможешь выбрать, где захочешь остаться.
Черт возьми, - сердито думала Рей, и почему бы тебе не уснуть в конце-концов? Зачем все эти бессмысленные разговоры? Даже если бы не то неприятное обстоятельство, что этой ночью, ей придется убить своего Монстра, она бы все равно никуда с ним не поехала. Даже если бы он не стоял на ее пути к свободе. Но, вероятно, люди после занятий любовью становятся чрезмерно сентиментальными. Она бы тоже могла себе это позволить, если бы не была шестеренкой в часовом механизме плана своей ближайшей подруги. Но не могла же Рей так ему и сказать? Прости, но у меня нет времени на бесполезные разговоры.
- Хорошо, - выдавила она и заерзала, стараясь устроиться поудобнее в его объятиях и пристроить голову на его все еще влажную и горячую грудь, - завтра… все решим завтра… я смертельно устала…
- Ладно, - легко согласился Монстр и легко, совсем невинно поцеловал ее в висок, - спи…
Рей выдохнула облегченно и снова принялась бороться со сном. Куда сильнее было искушение снова притронуться к нему, изучать его тело, словно она была ребенком, впервые обнаружившим различия между мужчиной и женщиной. В какой-то степени это было правдой. Она росла среди мусульман с их весьма своеобразными взглядами на подобные вопросы. О таких вещах там никто не говорил. Женщин выдавали замуж, когда они достигали хоть какой-то относительной половой зрелости, а дальше им предстояло самостоятельно разбираться с вопросами человеческой физиологии. Сирот же, болтавшихся под присмотром Платта, такие вещи и вовсе не должны были волновать. Рей, выглядевшая как мальчишка и знавшая только то, что от арабских мужчин лучше держаться подальше, никогда не думала о том, что может стать чьей-то женой или любовницей. Оттого она не знала и не хотела знать что скрывают под одеждой представители противоположного пола.
- Я… тебе не было больно? – снова заговорил Кайло. Рей с трудом сдержала тяжелый вдох, сердясь на то, что из-за этих бесполезных разговоров они теряют бесценное время. Она теряет бесценное время.
- Нет, - сказала она и постаралась прикинуться спящей. Теперь она слушала тишину и стук сердца Монстра под собственной щекой, надеясь, что он больше не решиться с ней заговорить. И дело было вовсе не в стремительно уходящих мгновениях, каждое из которых могло повлиять на исход их отчаянной авантюры с Кайдел, а в том, что ее снова начинали душить слезы.
Постепенно дыхание и пульс Кайло выровнялись, но Рей подождала еще какое-то время, чтобы убедиться в том, что он достаточно крепко спит. Она выбралась из его объятий и судорожно стала разматывать скомканный ворох одежды на полу, пока не отыскала свой ботинок. Шприц был на месте и, к счастью, пережил все ее ночные приключения.
Рей скользнула обратно к кровати, присела на краешек и наклонилась над Монстром. Во сне он совершенно не заслуживал этого прозвища, таким беззащитным и невинным делали ночные тени его лицо. Морщинки на лбу разгладились, пухлые губы были нежно приоткрыты в легкой полуулыбке, а горящий, тяжелый взгляд был безопасно спрятан за густыми ресницами. Рей поймала себя на том, что уже несколько минут любуется его чертами, словно пытается впитать их, создать отпечаток на сетчатке глаза. Вместо того, чтобы найти подходящее место для укола.
Та самая пульсирующая жилка на шее сразу привлекла ее внимание. Девушка аккуратно прицелилась и глубоко всадила иглу в мраморно-белую кожу.
Кайло дернулся. Ресницы затрепетали, выпуская на волю темноту его глаз. Он как-то неловко взмахнул руками, словно пытаясь защититься, но, не зная откуда ему угрожает беда, пока его расфокусированный взгляд не остановился на лице Рей.
Она не выдержала этого, быстро отвернулась и зажмурилась. Ее пальцы знали свое дело, выпуская все содержимое шприца без остатка.
Ее трясло сильной, болезненной дрожью, словно она подхватила горячку. Рей изо всех сил пыталась справиться с собой, но не могла.
Легче ей стало только после того, как она решилась посмотреть на Монстра. Он снова провалился в забытье, но теперь на его лице застыло совсем другое выражение. Вероятно, именно оно войдет в число тех вещей, которые будут сниться ей в кошмарах до конца своих дней. Она бы предпочла, чтобы смерть стерла с его черт гримасу невыносимой боли. А заодно и из ее памяти.
Но дело было еще не закончено. Рей потратила несколько минут на то, что просто смотрела в стену остекленевшим взглядом и заторможено жевала уже неоднократно за ночь прокушенную губу. Кровь уже успела запечься и она чувствовала во рту только ее железное послевкусие. Потом она одевалась, все также отупело разглядывая кирпичную кладку. Также сомнамбулически обшаривала ящики и шкафы, пока не отыскала спрятанный под бумагами «Вальтер» и коробку предназначенных для него патронов. Странный изогнутый меч стоял в шкафу, поразившем девушку своей аскетичностью – одна пара обуви, рейховский мундир, тот самый черный плащ и злополучный шлем. Даже у нее, бедной оборванки с конца света, было куда больше вещей, чем у потомственного европейского аристократа, да еще и представителя военной верхушки СС.