Sublata causa, tollitur morbus (СИ)
- Автор: existencia
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Sublata causa, tollitur morbus (СИ)». Краткое содержание книги:
Рей поцеловала Кайдел в холодную щеку на прощание и выскользнула из помещения. В какой-то момент она испугалась, что тот солдат попытается ее отыскать, поэтому из последних сил бросилась бежать. Она не знала, откуда в ее изможденном теле вдруг появилось столько энергии.
Она мчалась так, словно за ней гнались все демоны ада вместе взятые. Словно от этого в конце-концов зависела ее жизнь. Только преодолев несколько кварталов и упершись в высокую гору обломков, Рей позволила себе остановиться. Она уперлась руками в колени и тяжело дышала. Сердце бешено билось, сотрясая хрупкую грудь, обтянутую кожей, как папиросной бумагой. Воздух рвал горло и легкие. Картинка реальности вокруг стремительно расплывалось. Но нет, она не собиралась проваливаться в темноту, хотя эта перспектива казалась на удивление заманчивой.
Нужно держаться, еще немного побыть стойким оловянным солдатиком. У нее еще есть дела.
Рей относительно легко удалось добраться до подножия Сакре-Кёр, слепившей своей удивительной белизной, так резко контрастировавшей с чумазыми, обожженными зданиями вокруг. Отсюда до квартиры Демеронов было рукой подать, но девушка позволила себе остановиться и немного полюбоваться открывшимся с лестницы видом на переплетения улиц, уходившие вниз ровными прямыми линиями. И толи Париж очень сильно изменился, толи Рей совершенно позабыла его и теперь не могла сопоставить с тем образом города, который сохранился в ее памяти. Впрочем, узнавание медленно происходило, ведь она оказалась в тех самых местах, где провела столько времени в далекое и счастливо довоенное время. Если бы не все эти суетящиеся люди, последствия войны и разруха, можно было бы предположить, что ничего из произошедшего не было.
И сейчас тридцать девятый год и она возвращается домой с учебы. Квартира По первое место, которое она осмелилась так называть хотя бы про себя. Потому что дом – это не про крышу над головой и уголок, где ты можешь переночевать, а нечто куда большее. Место, где тебя любят и ждут. Понимают и принимают любой. Впрочем, вряд ли ее друзья смогли бы проглотить то существо, которым Рей теперь чувствовала себя. Грязное, истощенное и жестокое, как дикий зверь, которого слишком долго держали в зоопарке у всех на виду. Но у нее не было шанса это узнать, потому что большая часть людей, ставшая ей семьей, была навсегда погребена под руинами войны, а оставшаяся в живых Кайдел вряд ли когда-то еще встретится Рей на ее сложном и одиноком пути. В этом больше не было никакого смысла.
Она стояла так, подставив лицо прохладному ветерку и тусклым солнечным лучам, и представляла себе, что все произошедшее было только сном, липким душащим наваждением. Сейчас она преодолеет остатки дороги, взбежит по высоким ступеням, распахнет дверь и заплаканная, от ужаса привидевшейся ей картинки, примостится на краешек дивана. Роуз тут же бросится ее утешать, а Кайдел закурит, внимательно выслушивая безумную историю; настолько безумную, что она просто не могла случиться в реальности. Про лагерь, про Монстра, про замок в снегах, про все… Американка покачает головой и усмехнется – «Ну у тебя и фантазия, детка! Стоило все-таки выкинуть романы тети Лили, чтобы ты не засоряла свою ясную голову этой чепухой».
Дом почти не изменился и даже дерево рядом с ним, на котором некогда повесили бедную соседку, приглянувшуюся немецкому офицеру, пережило войну. Двери парадной лестницы оказались открытыми настежь, а лифт не работал. С каждой ступенькой сердце Рей стучало все громче в предчувствии долгожданного возвращения домой.
Невероятно, но запасной ключ все еще хранился под мраморным подоконником в подъезде. По старой, казалось бы, давно уже забытой привычке, Рей распахнула дверь и едва удержалась от того, чтобы не крикнуть с порога «Эй? Есть кто живой?».
Живых не было.
И не стоило привлекать к себе лишнего внимания, ведь мало ли кто выбрал себе опустевшую квартиру для ночлега. Рей осторожно прошлась по всем комнатам в поисках потенциальной угрозы и заодно оценила нанесенный войной ущерб. Мебели и внутреннего убранства почти не осталось, вероятно, все вынесли нуждавшиеся, чтобы топить зимой печи и камины. Местами валялись обломки стульев, скомканные тряпки и прочий мусор, показавшийся непригодным незваным гостям. Рей не могла их осудить – за время их скитаний с Кайдел им тоже приходилось занимать пустующие жилища и довольно бесцеремонно обращаться с имуществом пропавших хозяев. Она не привыкла сожалеть о вещах, а вот от осознания пустоты помещения ей стало невыносимо тоскливо. Жалкая иллюзия того, что здесь время остановилось и все осталось на своих местах, растаяла, как утренний туман. Может быть, если остаться здесь и немного подождать, случится чудо? Друзья вернутся, разруха исчезнет и все снова станет как прежде?
Рей отлично умела ждать. Она была удивительно терпелива, научившись этому в самом раннем детстве, когда в первое время в Алжире была уверена в том, что родители передумают и вернуться за ней; а сидя в застенках и ожидая казни, девушка отточила это свое мастерство до совершенства.
Рей устроилась в самой большой комнате, возле закопченного камина, который все равно нечем было растопить. На ее удачу в Париже оказалось намного теплее, чем в пригородах, да и куртка, подаренная случайным попутчиком, создавала хотя бы жалкое подобие уюта. Рей привалилась головой к мраморному порталу камина и сама не заметила, как задремала. Тело требовало своего – слишком много времени она провела бодрствуя и не позволяя ему получить полноценный отдых.
Рей не знала, сколько она проспала – глубоко, вязко провалившись в пустоту без сновидений, но когда она была вынуждена открыть глаза, в помещении уже успело стемнеть. Девушку разбудил страшный грохот, доносившийся, казалось бы, со всех сторон. Сердце судорожно забилось, а все конечности напряглись. Немцы – была первая мысль Рей и она резко вскочила на ноги, заметалась, пытаясь придумать, что предпринять. Куда бежать? Где прятаться от бомбежки? И… неужели они вернулись? Она же слышала, что Париж почти свободен, а их отбросили далеко на восток… Или не делать ничего? Ждать, пока на дом упадет бомба, которая наконец-то оборвет все ее страдания, позволив хотя бы умереть в том месте, которое мило ее сердцу?
Превозмогая страх, Рей решилась подойти к окну и опешила – то, что она приняла за гул двигателей истребителей и взрывы разорвавшихся бомб, оказалось ничем иным, как праздничным салютом, к которому примешивались звуки выстрелов. Девушка выглянула вниз и приметила группу каких-то людей на улице вперемешку с солдатами, стрелявшими в воздух холостыми патронами и выкрикивающими лозунги на бурной смеси разных языков. С другой стороны переулка доносилось пение и смех. И все они вплетались в общую какофонию радости, бесконечный гимн свободы, вырывавшийся как стон из тела уставшего от войны города.
Рей попятилась от окна и с трудом сдержалась, чтобы не закрыть ставни. Щеки быстро стали влажными от слез. Она опустилась на пол и прижала к груди колени, обнимая их. Всполохи салюта отражались в ее блестящих от слез глазах, окрашивая лицо и расширившиеся зрачки то в алый, то в зеленый. Расцветающие в небе воронки салютов напоминали погибающие звезды. Именно так – из пепла и пыли рождаются новые миры. И сейчас за окнами опустевшей квартиры рождался новый мир – мирный, прекрасный и полный надежд. И Рей не могла избавиться от чувства, что ей в этом чудном мире места не отведено.
Рей так и осталась жить в бывшей квартире Демеронов, кое-как наладив там свой скромный быт. Спала она на груде тряпок, которую стащила со всех помещений; а за пищей ходила в расположившейся неподалеку пункт армии спасения. Скромной порции, которая причиталась пострадавшим от войны, девушке хватало на несколько суток. В один из дней ей даже посчастливилось найти среди завалов здания ниже по улице покореженный старинный шкаф, разобрать его на детали и утащить к себе; чтобы обеспечить себя дровами на случай холодов. Спичек у девушки не было, но она обнадеживала себя, что еще достанет их где-нибудь. И все это время она пыталась найти хоть какую-нибудь работу, но терпела одни лишь разочарования – ртов и рук было слишком много. На любое, даже самое плохенькое местечко, тут же находилась целая армия желающих. С каждым днем Рей все больше утверждалась в мысли, что лучше бы ей покинуть Париж, но пока не могла придумать, куда ей направиться. Вариант с Валансьеном она отвергла, но все еще держала в голове на самый крайний случай.