Ойроэн

Но ничто не мешало мне попросить о чем-нибудь другом.

Я опустилась в траву под деревом, прислонилась затылком к теплому шершавому стволу и закрыла глаза.

Что же мне загадать? Что сказать духам?

В голове было пусто.

Я перестала понимать, чего мне хочется на самом деле.

Теплый ветер ласково шевелил пряди моих волос. За полтора года они снова стали длинными, почти как и прежде были. Такими же непослушными, дикими, не поддающимися никакому гребню. Обычно я обвязывала их платком, но в этот раз, спешно собираясь в путь, забыла прихватить его с собой. Ветер тут же воспользовался возможностью поиграть этими лохмами.

Да и пускай.

Я не боялась ветра, он всегда был частью меня, всегда жил у меня в сердце, выдувал оттуда все страхи, все горькие чувства.

Всегда гнал меня вперед.

Ветер, ветер, брат мой, как бы я жила без тебя? Стала бы счастливей? Смогла бы познать простые радости обычных женщин, которые не ищут для себя новых дорог?..

...Ветер дул уже четвертый день. То скулил побитой собакой, то выл диким волком.

«Ишь, разошелся», – ворчала мать, помешивая жаркое в котелке на печке. Была зима, и хоть мы проводили ее на юге Феррестре, в такую погоду разводить костер снаружи совсем не хотелось. Тем более, что там еще и дождь накрапывал.

Я растянулась поперек лежанки, свесив одну руку вниз и водя пальцем по старому дощатому полу. Все его узоры были знакомы мне лучше, чем линии на собственных руках. Меня саму ветер не тревожил, ведь он был снаружи, а мы с мамой внутри. И здесь, внутри нас согревало тепло печи, и так вкусно пахло жаркое из грибов с капустой. Когда тебе нет еще и шести зим, все кажется прекрасным, особенно если рядом тот, кого ты любишь. Но мама вдруг затянула старую песню про три дерева, и вскоре я ощутила внутри нарастающее беспокойство. Песня была грустная.

«Ма... а я тоже умру?»

Она вздрогнула и обернулась ко мне. Мы встретились глазами.

«Все умирают, котенок».

Беспокойство стало таким большим, что перестало умещаться у меня внутри. Я села и стиснула обеими ладонями края лежанки.

«И ты?»

Ох и страшно было услышать ответ...

«И я».

Увидев, как стремительно слезы хлынули из моих глаз, она вздохнула и, опустив длинную деревянную ложку в булькающий котелок, быстро сделала шаг ко мне. Села рядом и обняла за плечи, спрятала мое заплаканное лицо у себя на груди.

«Когда приходит время, все возвращаются на небеса. Туда, откуда мы и пришли. Таков закон этого мира».

«Но я не хочууу!» – мой тихий плач уже почти перешел в рыдания.

Мама снова вздохнула.

«Смерть – это вовсе не плохо, котеночек. Это просто изнанка, другая сторона жизни»

«И что там?» – я с трудом выдавила этот вопрос.

«Не знаю. Никто наверняка не знает. Но думаю, там лучше, чем здесь...»

«А я не хочу без тебя-а-а...»