Ойроэн

В общем, не так это оказалось и ужасно, как я думала – гнедая кобыла довольно быстро поняла, чего от нее ждут и к седлу отнеслась так же благосклонно и безропотно, как прежде к упряжи.

Именно на ней я и поехала к Земле Силы.

Вообще-то я туда не собиралась, но когда Кайза предложил составить ему компанию, поняла, что это именно то, чего жаждет душа. Было немного страшно оставить сына, ведь путешествие туда редко занимало у шамана меньше трех дней, но Вей сказала, что справится с мальчишкой. Ну... она и правда имела к нему подход. Порой мне казалось, будто ее Рад слушается даже лучше, чем меня.

Перед самым отъездом я позволила сыну долго-долго висеть на моей груди, вытягивая из нее молоко. Для себя сразу решила – все. Этот раз – последний. Покуда меня не будет, как раз и отучится. Ужасно надоело просыпаться по ночам и затыкать соском маленький требовательный рот. Хватит.

Теперь, глядя на цветущую степь меж ушей гнедой Весны, я уже почти и не вспоминала про сына. Мне казалось, там в становище осталась какая-то другая Шуна, с которой я не хотела иметь ничего общего. Т а думала только о ребенке, о хлопотах по хозяйству, о своем прошлом и будущем... А я здесь была свободна и легка, точно птица в небе.

И хотелось, чтобы дорога эта не кончалась.

Уже довольно далеко отъехали мы от дома, когда я вспомнила свой последний сон.

– Кайза, Вереск возвращается.

Шаман кивнул, даже не взглянув на меня.

– Знаю.

На миг я ощутила себя полной дурой. И с чего это мне придумалось, будто такой наставник может не ведать, где и как там его ученик?

– Откуда? – все же спросила я. – Ты вроде не сноходец...

– Всякий хороший шаман умеет проникать за грань сна.

И то верно. Могла бы догадаться.

– Значит, ты всегда знал, что с ним?

Кайза покачал головой.

– Нет. Не всегда. Ему бы это не понравилось.

Я не стала уточнять, на что именно похожа для шамана эта связь. Он и сам-то не больно любил, когда кто-то знал о нем слишком много. Но, если честно, меня здорово задело то, что он скрыл эту возможность поддерживать связь со своим учеником.

Какое-то время мы ехали молча, и я уже даже почти перестала злиться, когда Кайза снова заговорил:

– Тебе он позволил видеть больше, Шуна.

– Позволил? – я уставилась на шамана с недоумением. – Как это?! Хочешь сказать, это Вереск все подстроил?! То, что я все время вижу его во сне?!!

– Нет. Он ничего не подстраивал, – терпеливо попытался объяснить мне шаман. – Но он ойроэн, ему даны особые силы.

Тоже мне новость!

– И что?

Кайза вздохнул, отогнал назойливую муху, покосился на меня с легкой доброй усмешкой.

– А то, что он не выбирал, сниться тебе или нет. Но его сердце открыто тебе, и потому ты видишь больше, чем могу увидеть я.

Сердце открыто...

Почему-то от этих слов мне стало жарко и тесно в груди, а к глазам, не спросись подступили слезы.

– Он нашел себе новую лошадь, – зачем-то сказала я. – Это ты тоже знаешь?