Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Доказав правительству не только необходимость, но и возможность протекционизма, Монкретьен переходит к обсуждению значения внешней торговли. Внутренняя торговля очень полезна и необходима для нормальной жизни страны, но выгодна — хотя и сопряжена с риском — лишь торговля внешняя. Она является наилучшим и наибыстрейшим способом обогащения, а богатство содействует мощи и славе государства. Она доставляет деньги, «а мы ныне живем золотом и серебром, они удовлетворяют потребности всех людей. Деньги — главный нерв войны... извлекаются они из налогов, уплачиваемых с торговли».[229] Поэтому купцы для государства необходимы и полезны. Они, правда, больше заботятся о своих прибылях, чем об общественных интересах, но это понятно и допустимо: без жажды прибыли они не стали бы подвергать себя риску на море и на суше. Нельзя из-за этого выкидывать их из числа почтенных граждан, словно каких-то илотов.[230] Надо установить пределы прибыли; честная прибыль в торговле столь же законна, как в любом другом занятии. В Италии купцы занимают первое место, их очень уважают в Англии, в Голландии они во всем главенствуют. Вообще Голландия — прекрасный пример того, как торговля может обогатить страну. С какой быстротой эта маленькая страна овладела торговлей во всем мире! Голландцы соединяют трудолюбие французов и присущее — англичанам умение руководить хозяйством (ménagerie).[231]

Франция может и должна последовать примеру Голландии, тем более что это будет не чем-то новым, а всего лишь восстановлением прежнего положения вещей.

Таким образом, ход рассуждения приводит автора к необходимости сделать краткий экскурс в историю внешней торговли Франции в XVI в. и рассмотреть причины ее упадка во втором десятилетии XVII в. Все эти данные представляют значительный интерес для экономической истории Франции и для проблемы соотношения европейских стран на мировом рынке в начале XVII в.

До своих открытий Испания и Португалия были бедны. Теперь они богаты золотом и серебром и в состоянии удовлетворить свою потребность в зерне, покупая его у Франции, которая таким путем получает много драгоценных металлов. Но главная причина былой выгодности французской торговли на Пиренейском полуострове была в том, что в первой половине XVI в. (начиная с правления Людовика XII) французские купцы сами свободно продавали свои товары в испанских и португальских портах и сами вывозили оттуда золото и пряности. Фактически они имели монополию на торговлю с Америкой через Испанию (в обоих направлениях); Голландия и Англия были в ту пору неспособны узурпировать их права. При Генрихе II эта монополия обусловила чрезвычайный расцвет франко-испанской и франко-американской торговли. Никто не мешал французам, их торговые связи были удачно и прочно установлены, они свободно плавали по морям и получали большие прибыли. Наступившие затем во Франции гражданские войны нанесли большой ущерб торговле, но даже и в это время предпринимались длительные и довольно удачные плавания. Однако в целом междоусобица страшно разорила страну и подкосила торговлю — ведь от войн в первую очередь страдают купцы. Тем временем Англия и Голландия набирали силу, и по окончании их войн с Испанией (в чем большая заслуга именно Генриха IV, примирившего Испанию с Англией, а затем и с Голландией) они начали вытеснять французов с испанского и американского рынков. При жизни короля это еще не ощущалось отчетливо, и Франция, как и в былые мирные времена, наполняла Испанию зерном, полотнами, сукнами, скобяными и другими изделиями. После смерти Генриха IV положение сильно ухудшилось, и интересы французских купцов были ущемлены. Кроме высоких ввозных пошлин (о чем была речь), они теряли на том, что испанские купцы сами привозили во Францию американские товары (кожи, имбирь, красители) и продавали их дешевле, чем это делали французские купцы, привозящие их из Испании, ибо не платили взимаемой с тех 10 %-й пошлины; при таких же благоприятных обстоятельствах они закупали во Франции полотна. Благодаря этому они зарабатывали на французских товарах, идущих в Америку, на 23–25 % больше, чем французские купцы.[232]