Чернобог (СИ)

Мягко потрескивал огонь в камине, по комнате плыл аромат тающих от жара берёзовых дров. Тим, перебирая босыми ступнями густую овечью шкуру, мечтательно смотрел на пламя.

«Вот же, — думалось ему, — все блага цивилизации предоставлены человеку: умный дом регулирует подогрев полов и отопление, кухня снабжена автоповаром, ванная — датчиками комфорт-контроля. И все равно живой огонь, как и двести лет назад, остается популярным. Он неизменно притягивает к себе, манит целебным жаром, дарит чувство защищённости и успокоения. И у огня обязательно должна лежать шкура добытого животного. Пусть даже овцы. Первобытные инстинкты нелегко изжить цивилизацией. По сути колдуны до сих пор ни что иное, как шаманы. Только людское племя к ним больше не прислушивается и не считается с ними, но кого из колдунов это заботит? Неверие в природные силы, доступные особым людям — это проблемы не их, а дичков».

Он глотнул терпкого вина и оценил его бесподобный вкус. Точно из плодов, не из принтера. Белоснежный халат приятно обволакивал плечи, простыни, свежие и гладкие, пахли лавандой, навевая воспоминания о родном доме. А ведь ещё три дня назад Тим был распластан между слоями гранита и кварца, как котлета в гамбургере.

Сразу после ликвидации Атэка с Тогэем и вызволения духов-компаньонов из медвежьих черепов Тим отправился в Новосвирьск, где первым делом сожрал огромный горячий сэндвич в местном «Маке» и выпил кофе. А потом уж связался с тётей Сашей. И та, бросив все заботы заместителя главного колдуна Балясны и генерального директора корпорации «ГосПар», сразу же прилетела к нему.

— Что, залипаешь, мелкий?

Длинная кисть с украшающим безымянный палец сапфировым перстнем мягко провела по виску Тима. Рослая кареглазая женщина в таком же точно пушистом халате присела рядом, высвободила из ладони Тима бокал, так, словно все на свете, в том числе и чернобог, и его «Шардоне», принадлежало ей, и незамедлительно сделала глоток. Тим обернулся к негодяйке и поймал губами поцелуй — сочный, страстный с нотками пряного виноградного сока. Зарылся рукой в жёсткие короткие волосы, подался к этой невозможной, взбалмошной и безмерно дорогой ему подруге, повторил её ласку.

— Поздравляю с удачным завершением дела, — шепнула она.

Тим насмешливо повел бровями.

— С заказным убийством заказных убийц? Спасибо.

— Ха-ха, — откинула голову Саша. — Я всякий раз ловлю кринж, что тебе фактически платят за то же, за что и им. И занимаешься ты тем же.

— Да, верно, — Тим принял из её рук бокал и глотнул вина. — Только они усложняют жизнь другим, а я наоборот, облегчаю. Мне кажется, разница очевидна, тёть Саш.

— Мне без разницы, — она потёрлась носом о его плечо. — Пока ты со своей косой до меня не добрался.

— А есть за что? — лукаво дознался Тим. — Ты плохо себя вела в моё исчезновение?

— Очень плохо, — Саша потянула пояс его халата, развязывая узел. — Спецом, чтоб ты явился за мной. Хоть панч подал, где ты, нужна ли помощь. А то вас же, суперколдов, виджи не застукать. Живёте так, будто вас вовсе нет.

Тим понял, что она ужасно за него волновалась, но не лезла в его дела, позволив разобраться с проблемой самостоятельно.

— Скучала по мне, тёть Саш? — он дал себя раздеть.

— Пара дней, и начала бы кипятить, — шутливо промурлыкала та, водя подушечками пальцев по пушистой поросли на груди чернобога, пока в тёмной карамели её раскосых глаз дразнились озорные чёртики.

Потом низко, звучно захохотала и повалила Тима на спину, прижав за плечи, как сделала бы таёжная медведица. Тёте Саше Яхонтовой во все времена отношений с Борзым безумно нравилось доминировать. Тим прощал ей эту прихоть — как той, что открыла для него все премудрости любви.

— Тёть Саш, ты невероятная, — шепнул, обводя её прелести голодным взглядом Тим.

— Тебе райт нау выдать новую тему или после? — Яхонтова прочертила яркими коготками по его бёдрам.

— Мне без разницы, — передразнил её Тим. — Хоть во время.

Она ввинтилась в его губы требовательно и властно, и Тим понял, что Саша ни минуты не захочет отнять у собственного удовлетворения. Жаркая, как пустынный вихрь, раскованная, дерзкая, чувственная и бесконечно понимающая — она всегда была в жизни Тима, она осталась в ней, когда всё прежнее казалось ему разрушенным до основания. Потерянный мальчишка, каким помнил себя в восемнадцать лет Борзой, неожиданно обрёл мощное покровительство. Тётя Саша с её трудным, полным тревог детством и шатким положением полукровной ведьмы могла его понять, как никто другой. Дочь тогдашнего бесчестного Вия Малюты Яхонтова, приведшего прочие рода колдунов-ветрогонов столицы в упадок, она помогла отцу Тима свергнуть деспота и занять пост главного колдуна. Сама же тётя Саша решила остаться в тени Валерия Берзарина, притом, обладая исключительными полномочиями. В шутку Яхонтова называла себя премьер-министром колдовских дел Балясны. Синий родовой перстень Яхонтовых и посох с навершием в виде головы Мокоши — тётя Саша умела удивлять. От матери-ведуньи — хозяйки центрального района столицы — Саше достался дар предвидицы. И сам этот район. Правда, чаще на Колпаковке появлялась с Сашкиным посохом мама Тима, потомственная ведунья Анастасия Столетова. Яхонтова слишком часто бывала в разъездах. В детстве за руку с мамой там наводил порядок и сам Тим. Когда его мир ещё был наполнен светом и радостью… Как бы там ни было, в трудный момент именно взбалмошная и властная Саша стала фундаментом, на котором Тим сумел выстроить свою личность заново. И он был ей безмерно благодарен. Яхонтова вряд ли сейчас думала о том же, о чём Борзой — она умела абстрагироваться от ненужного и отдаваться моменту. Тиму же оставалось дать ей насладиться им в полной мере.